Он открыл глаза, только когда крики стихли. Кэролайн стояла над ним, наклонившись вперед, опершись рукой о бедро. Под ее глазами пролегли темные круги, лицо побледнело, она тяжело дышала. Слева и справа валялись мерзкие черные кучи, в которых выделялись лишь куски оплавленного железа, когда-то бывшего кирасами. Локс, Инрика, Астрей и Урсула так же сидели на земле, удивленно озирались. Олб не хотел оглядываться, и все же обернулся.
Стены домов, у которых метались кони, обгорели дочерна. Тлеющее месиво перекрыло всю улицу, а совсем рядом с Олбом на мостовой было что-то с четырьмя распростертыми в стороны отростками, по размерам напоминающее человеческий силуэт. Возле одного из отростков лежала потемневшая рапира с изрядно деформировавшимся лезвием. Кортекс Канаэс пробыл комендантом стражи Харамана около суток.
Перепуганные жители Улья, для защиты которых комендант за эти сутки не сделал ничего, высыпали на улицу, привлеченные жуткими криками.
- Что разлеглись? - обычно звонкий и властный голос Кэролайн теперь был каким-то хриплым - Следующих ждем?
Затем она обернулась к толпе и прошептала:
- Кто проболтается страже, куда мы пошли - ночью сгорит прямо в своей кровати.
Олб недоверчиво убрал клинок в ножны. Что толку - против фокусов с черным пламенем их оружие все равно бессильно. К тому же, вопреки ожиданиям, нападать на них светская львица не собиралась.
Остальные тоже нерешительно поднялись. Урсула смотрела на Олба как-то виновато, но он сам подвязался на эту ношу. Олб присел так, чтобы она могла обхватить его сзади за шею, и подхватил ее бедра. Лучше уж так, чем таскать ее на плече, как мешок, или на руках, как влюбленную принцессу.
- Локс, разберись - Кэролайн сняла со спины незамеченный ранее мешок и швырнула его вору, тот от удивления чуть не выронил. Колдунья устало хмыкнула и побрела к деревянной двери.
В мешке оказался набор факелов - загадочная женщина не только как-то узнала про их спонтанный план, но и приготовилась к его реализации. Когда они спустились в клоаку, в руках Локса и Инрики было по источнику света - Астрей на попытку вручить ему подачку матери поморщился, а руки Олбериона и Урсулы были заняты. Олб с некоторой тоской поглядел на решетчатое окошко. Когда он скрывался в этих катакомбах один, о большем свете не приходилось и мечтать. Более того - темнота была его главным другом.
Они стояли на бортике у алькова с нечистотами и привыкали к отвратительному запаху. Кэролайн, бредущая впереди, наконец соизволила обернуться, но сказать ничего не успела. Инрика совершенно неожиданно влетела в нее, схватив за горло и прижав к стене. Занесенная над лицом колдуньи железная рука с зажатым в ней факелом выглядела бы угрожающе - если забыть учиненный наверху черный кошмар. Взгляд Кэролайн был не напуганным - раздраженным.
- Это Клагвий тебя так воспитал?
- Где он?! Что ты с ним сделала?!
- Локс, Олберион... - Кэролайн, как могла, повернула к ним голову - Уймите вашу сучку, или я отправлю ее...
- Ты скажешь мне, что ты с ним сделала! - Инрика не сдавалась. Свет факела давал смутное представление о цветах, но Олб был уверен, что лицо Инрики раскраснелось.
- Инрика, эм... мадам Кэролайн вроде теперь с нами, давай мы... - вмешался Локс.
- Я хочу знать!
- Да уймись же ты, проклятая девчонка! - лицо Кэролайн исказилось гневом. В свете факела оно было по-настоящему демоническим - Кто, по-твоему, послал меня спасти вашу кучку неудачников?!
Инрика отпустила Кэролайн, отшатнулась и едва не упала в нечистоты - хорошо, Локс подхватил.
- Что? Клагвий послал тебя помочь нам? Но я думала... Думала, что тебе нужен только осколок...