Вокруг были ночь и звезды, мириады звезд. И не понять, где верх, где низ. Приш парил в невесомости, точно был бычьим пузырем, который надули теплым воздухом от костра. Он не сразу заметил, что не один. Рядом находились парень с девушкой, которых он видел до этого. А потом возникли три двери: черная, серая и белая. Светлая ослепительно сияла; темная, наоборот, точно втягивала в себя свет. И лишь серая казалась тенью этих двоих. Почему-то Приша потянуло к ней, но внезапно раздались аплодисменты. И полет прекратился, словно образовался якорь, удерживающий на одном месте. Около них возник еще один человек, и Приш сразу его вспомнил: неизвестный с постоялого двора. Как же он про него забыл?
Тот еще раз хлопнул в ладоши и объявил:
- Все в сборе: пришелец, красавица и поэт. Игроки заняли свои места.
Незнакомец провел ладонью по лбу, убирая непослушные пряди.
- Разрешите представиться, Хранитель пути. Именно мне предстоит нелегкая задача объяснить условия.
Послышалось тявканье. Приш с удивлением увидел возле девушки лисичку.
- Хм, - недовольно произнес Хранитель пути, - а первое правило уже нарушено. Игроков должно быть трое. Хотя... Не думаю, что фенек сойдет за полноценный персонаж, поэтому пропускаю.
Приш не понимал, о чем говорит незнакомец, именующий себя Хранителем пути. А тот вел себя, точно актер на сцене, и, по мнению Приша, переигрывал.
- Итак, - продолжал Хранитель пути, - вы все изгнаны. Справедливо или нет, это неважно. Главное - вы не по собственной воле ушли из дома. Но! - незнакомец поднял указательный палец. - Вы можете вернуться. Если дойдете до начала радуги и загадаете это желание. Или другое. Все в ваших руках.
Приш оживился: а ведь на самом деле, можно пожелать, что угодно. Даже дух захватывало от этого.
Хранитель пути перечислял:
- Одному найти свои истинную родину. Второй - получить красоту назад. Третьему - поэтический дар. Выбирать лишь вам. Надо - только - дойти - до - радуги. И все.
Приш размечтался: можно придумать так, чтобы запихнуть в желание побольше всего. Время есть, и он что-нибудь придумает.
- Ложка дегтя, - добавил Хранитель. - Путь, какой бы вас не избрал, опасный. Да и я приму посильное участие. Не люблю, знаете ли, скучать. К тому же: вы все трое должны пройти дорогу до конца. Это обязательно. Так что всего хорошего! И пусть удача будет на вашей стороне.
Он поклонился и пропал.
Приш и другие переглянулись. А затем, не сговариваясь шагнули к серой двери, - она не открылась. "Ну да, - подумал Приш, - наивно надеяться, что изгнанникам не достанется черная дверь". Но и та осталась запертой. И лишь белая приветливо отворилась, когда путники подошли к ней. Они шагнули, и Вселенная перевернулась.
Макушки сосен качнулись и снова заняли исходное положение. Приш огляделся, все в норме: небо вверху, земля внизу, он находится в лесу. На удивление сейчас ранний вечер.
- Интересно, это все на самом деле, или я брежу? - раздался голос слева.
Приш повернул голову: говорил парень. Теперь можно было его рассмотреть. Лет семнадцати-восемнадцати. Светлые волосы коротко острижены. Рост средний - ненамного выше Приша, худощавый. Только сейчас выглядит так себе: на лбу бисером выступил пот, лицо побледнело, а самого потряхивает.
- Тебе плохо? - спросил Приш.
Тот кивнул:
- Похоже, заражение крови. Думал, к врачу обратиться, но не смог отказаться от предложения, сделанного Хранителем.
Подошла девушка. Рядом с нею вертелась лисичка - любопытная. Приш решил, что незнакомка молода, хотя видимыми были лишь глаза. Красивые, кстати. Такого фиалкового цвета Приш ни у кого не видел. Она дотронулась до лба парня.
- Надо найти цветы, - голос у нее оказался шершавым, точно язык собаки. - С белыми лепестками и желтой сердцевиной. Снимает лихорадку.
- У меня есть таблетки, но они ненадолго помогают, - перебил парень. - Мне кажется, это из-за ран - нагноились.
Он снял куртку и задрал рубашку. В области лопаток словно кто-то нарисовал красно-коричневой краской два бумеранга. Шрамы! От них протянулись тонкие багровые щупальца: да, парень прав - заражение крови.
- Как там? - с тревогой спросил тот.
- Не очень, - честно ответил Приш. - Кажется, надо к доктору.
Парня заколотило сильнее. Он натянул рубашку и куртку обратно.
- Осталось найти этого врача, - горько пошутил он. - Он вскроет раны, промоет их и зашьет. Где же ты, добрый доктор Айболит?
- Можно попробовать мазь, - предложила девушка, - она вытягивает гной.
Парень снова стянул рубашку. Его руки покрывали синие рисунки. Приш не стал откровенно пялиться - неудобно. Девушка смочила тряпку водой, которая у нее хранилась в странном мешке, похожем на сушеные кишки, и протерла шрамы. Затем обильно смазала их зеленой пахучей мазью. Лисичка, которую Хранитель пути назвал фенеком, внимательно наблюдала.
- У меня в рюкзаке есть бинты, - сказал парень.
Он протянул девушке длинную полоску белой ткани, которая была скатана в валик.
"Странное название - бинт", - таких слов Приш раньше не слышал.
Девушка перевязала парня.
- Это откуда? - спросила она про шрамы, пока парень одевался. - Ритуал? На мужество? В пустыне местные племена проводят такие испытания среди юношей.
Тот достал из мешка какие-то белые кружочки и проглотил их.
- Нет, - ответил он, - там раньше росли крылья.
Приш раньше никогда не видел ангелов. И этот парень никак на них не походил. Одежда странная: брюки из непонятной материи, темно-синие и очень плотные, куртка из скользкой ткани, ботинки не из мягкой кожи, а грубые - подобных в Темногорье не шьют. А вот внешность обычная. Разве ангелы такими бывают?
Он так и спросил. Парень сначала не понял, а затем ответил:
- Ангелов не существует, это же сказки для детей. А я поэт. Точнее, был им.
И замолчал. Приш не стал лезть с вопросами: ясно, что парню не до этого. Тот прикрыл глаза и вроде как задремал. Но надо же узнать, как его зовут. Да и девушку тоже. Раз им всем вместе идти до радуги.
- Меня зовут Приш, - представился он. - Я живу...Жил, - поправился Приш, - в Яблоневой долине. И хочу вернуться домой.
Первой откликнулась девушка:
- Мое имя Мёнгере.
Больше она ничего не проронила. Парень, казалось, уже спал. Но вдруг его ресницы дрогнули, и он произнес:
- А я Глеб.
Глава двенадцатая. Вязанка хвороста
Поэту нездоровилось. Таблетки, которые тот пил, помогали мало. К тому же стремительно темнело, поэтому пришлось соорудить временный лагерь. Поэт достал из своего мешка, который он называл рюкзаком, удивительный нож: тот раскладывался и состоял из нескольких лезвий. Имелась даже пилка, которой можно было отпилить сучья. А вот топорика, к сожалению, ни у кого не было. Впрочем, как и еды. Лишь у поэта нашлась пара бутылок воды, тушенка, копченая колбаса и хлеб. Приш с любопытством разглядывал продукты, заодно запоминая незнакомые слова: похоже, Глеб был из другого мира. Про Мёнгере он бы не сказал так уверенно. Хотя она тоже выглядела необычно, по мнению Приша, но это потому, что Темногорье большое.