А затем путники пустились на поиски спортивного магазина. Хотя мог подойти и "Рыболов". В маленьких городках с этим плохо, но шанс всегда есть. Пришлось дойти до конца города. Под конец Глеб почувствовал, что устал: ноги почти не сгибались, на лбу выступил пот. Хотя температура вверх не ползла - хорошая мазь у Мёнгере.
На магазин наткнулись чудом - в доме на окраине. За деревьями даже вывеска была не видна, просто заглянули туда на всякий случай. Удалось раздобыть газовую горелку с баллоном, термобелье, двухместную палатку. Еще Глеб отобрал пару удочек - пригодится. Спальный мешок имелся только один, но хотя бы так. Также взяли туристическую пленку и рюкзаки для Мёнгере с Пришем. А еще котелок, треногу, топорик. У Глеба от сердца немного отлегло - есть надежда, что в походе они не вымрут сразу, как динозавры, от голода и холода. Хотя неясно, как они все это потащат, но об этом путники после подумают. Все же запас карман не тянет.
И тут его взгляд наткнулся на надпись. На стене кто-то вывел карандашом неровные буквы: "Не спи". И словно в спину пихнули: опасность! Глеб показал на слова остальным. Но Приш лишь плечами пожал. А Мёнгере и так засыпала на ходу - сказалась бессонная ночь.
Они вернулись в квартиру. Глеб зажег свечи и открыл в ванной воду. Сначала хлынула холодная, минут через десять пошла горячая. Вот это чудо! Не пришлось кипятить воду в ведре. Он позвал Мёнгере - пусть она первой моется. А сам отправился готовить ужин. Глеб научил Приша пользоваться газовой плитой. Тот присвистнул от зависти - до чего же легко. Повернул вентиль, чиркнул спичкой - и все. Это тебе не печь растопить, одни дрова колоть намучаешься. Сварили макароны и смешали их с тушенкой. У Глеба от голода даже живот свело - до чего же есть хочется.
Как раз Мёнгере из ванны вышла. Без своего вечного платка. Сняла, наконец-то. Понятно, что шрамы никого не красят, но от кого прятаться-то? От них с Пришем? Глупо. Они же не станут отворачиваться или пальцем в нее тыкать. А все же она очень красивая. Как удар под дых. Просто сшибает. И язык становится неповоротливым. Жаль, что Глеб не может писать больше стихи, иначе бы он посвятил ей сразу несколько сонетов.
После ужина он последним залез в ванну. При свете свечи здесь все выглядело необычным. Таинственным и немного пугающим. Пусть это не бассейн, как у него в квартире, и нет даже циркулирующего душа, но все равно удовольствие. Какое же блаженство погрузиться в горячую воду хотя бы по пояс, отогреться. Жаль, лечь полностью нельзя. Как же они осенью путешествовать будут? Только одна надежда, что мероприятие надолго не затянется. Приш рассказывал о путниках, дошедших до радуги по темной дороге. Но им-то открылась белая дверь. Значит, должно быть легче. Или?
Глеб поднял свечу, рассматривая помещение. Бедная, конечно, обстановка. И места мало, и плитка так себе - белая, безо всякого рисунка, к тому же местами отколовшаяся. Кран проржавел, но не в этом счастье. Главное - есть вода, горячая и холодная. И еда, и крыша над головой. И тут прямо под потолком он вновь увидел несколько слов: "Бойся снов. Не спи". И всю расслабленность как корова языком слизнула. О чем это?
Он вышел из ванной комнаты. Мёнгере уже спала в одной из комнат. Глеб позвал Приша.
- Пригляди за ней. Будет что-то странное, буди. А я подъезд осмотрю на всякий случай.
- Что-то случилось? - сообразил тот.
Глеб не стал скрывать:
- Да. Снова надпись про сон. Поэтому станем отдыхать по очереди. А пока жди, я скоро вернусь.
Он вышел в подъезд и зажег фонарик. Желтый луч скользил по стене, лестницам. Местами отвалилась штукатурка, прутья перил были выломаны и лежали тут же на полу. Глеб поднял один: прут был завязан в узел. И снова знакомые слова на стене, написанные чем-то красным. Помадой что ли?
"Не спи, сволочь!!! Они приходят через сон!"
Дальше много непечатных выражений. А на верхнем этаже добавлено: "Вали отсюда!"
Глава четырнадцатая. Город забытых снов
По городу брело существо, с ног до головы укутанное в накидку, которая шлейфом волочилась по земле. Выше обычного человека, сутулое, оно странно передвигалось - раскачиваясь из стороны в сторону. Мёнгере следила за ним, стоя около окна. Улица с этого места просматривалась хорошо, а вот сама Мёнгере - нет. В Алтанхоте она часто наблюдала за жизнью города, спрятанная от посторонних глаз. Не подобает царице лишний раз показываться подданным. Здесь же старая привычка принесла пользу - существо не заметило ее, когда проходило мимо дома.
Существо манили окна. Оно приникало к стеклу и долго вглядывалось вглубь комнат. Затем трясло головой, точно от разочарования, и шло дальше. Мёнгере дождалась, когда существо скроется за углом, и отошла от окна. До этого даже не решалась пошевелиться - вид странного создания пугал. Она сделала пару шагов, и в тот момент раздался скрежет, словно кто-то провел когтями по стеклу. Мёнгере повернулась: в окне торчала ужасная морда. Чудовище ухмыльнулось. Из пустых глазниц коровьего черепа вылезла черная змейка и произнесла: "Не спи!" И тогда Мёнгере заорала.
Мёнгере проснулась: ее грубо трясли Глеб и Приш. Она не сразу очнулась ото сна и при виде попутчиков отшатнулась. Глеб ладошкой прикрыл ее рот.
- Тихо!
И он, и Приш выглядели испуганными, точно это им кошмар привиделся, а не Мёнгере. Она кивнула.
Приш осторожно выглянул в окно:
- Здесь какая-то чертовщина.
Мёнгере и Глеб приблизились к нему. На улице стемнело, лишь на столбах горели огни. Глеб объяснял что-то про электричество, от которых эти штуки питаются. Видимо, это и есть. Правда, поэт говорил, что провода оборваны, поэтому ничего не работает. Но видимо, он ошибся. Фонари, как называл их поэт, то разгорались, то гасли - точно танцевали. Мёнгере ощутила на себе их пьянящую музыку. Хотелось поднять руки и закружиться, отрываясь от пола.
В бок пихнули, избавляя от наваждения.
- Там кто-то есть.
По улице медленно шествовало существо. Высокое, сгорбленное... И Мёнгере, холодея, узнала силуэт - чудовище из сна. Она отпрянула от окна и поведала спутникам о кошмаре.
- Хреново, - заключил Глеб. - А я все думал, почему везде эти слова: "Не спи!"? Похоже, здесь сны оживают.
Мёнгере почувствовала вину: все из-за нее. Но она сама не заметила, как задремала. Думала, немного полежит, отдохнет. Сказалась предыдущая ночь в лесу.
Дверь в квартире была железная, такую только тараном выбивать. А окна... Третий этаж, а чудовище бескрылое. Но Глеб все же решил забаррикадироваться, только не получилось - мебель в квартире отличалась неподъемностью. Из тех, что раньше на века делали.
- Ладно, - махнул он рукой, - надеюсь, что не дотянется. Главное, до утра спокойно досидеть. Будем караулить.
Они разошлись по комнатам: окна выходили на разные стороны. Свечи поставили вглубь помещений, чтобы свет не был заметен с улицы. Глеб сгонял на кухню и сделал кофе. Хорошо, что в магазине нашли, теперь на всю ночь это его напиток.
Хухэ забился под кровать - нашел себе убежище. Для маленькой лисички слишком много переживаний. Пусть он не видел опасность, зато чуял ее шестым чувством, как тогда в лесу. Не надо было останавливаться в городе. Но люди не поняли, что это западня. Не для лисы: ведь фенекам снятся совсем простые сны. И даже огромный орел - опасность для лисы - не представляет угрозы людям.