— Он сказал, что у меня паранойя.
Миссис Прайс помолчала, давая нам возможность оценить несправедливость обвинения.
— Благодарю вас, сержант Джонс.
Судья наклонился вперед и сообщил Амелии Джонс, что ее мучения закончились.
Все провожали ее взглядом: женщину окружала аура нашего знания о ней. Я тоже смотрела на Джонс. Она была маленькой, молодой и изящной.
Миссис Прайс не стала садиться. Бросив взгляд на балкон для посетителей, она откашлялась и сказала:
— Милорд, следующим у нас значится свидетель Г.
— Да, спасибо, я в курсе, — сказал судья. — Предлагаю сделать перерыв на обед.
Ты всего лишь мужчина, Марк Костли. На что я надеялась? Неужели я в самом деле думала, что ты выбрал меня, потому что я не такая, как все? Мне было так больно и досадно из-за предательства, которое ты совершил по отношению ко мне, приставая к Амелии Джонс, что я не заметила другого предательства, гораздо более серьезного. Ты предал и Амелию Джонс, когда в подробностях обсуждал вашу интрижку со своим блистательным адвокатом — молодой рыжеволосой мисс Боннард.
19
Когда после перерыва мы вернулись на скамью подсудимых, часть зала — от входа до свидетельской трибуны — уже была отгорожена тяжелым бархатным занавесом. Для этого под потолком проходил специальный тонкий рельс. Теперь свидетель Г. мог давать показания, будучи видимым присяжными и оставаясь невидимым для подсудимых и публики на балконе. Пока он произносил клятву, я по тембру голоса пыталась угадать, как он выглядит. В моем воображении он походил на самого старого из присяжных — белого мужчину с военной выправкой, только более жесткого и закаленного в боях, так сказать, много повидавшего. Высокий, больше шести футов, с аккуратно подстриженными седыми волосами. Я представила, как он причесывается перед зеркалом с расческой с частыми мелкими зубьями вроде той, какой когда-то пользовался мой отец. Сейчас такую редко встретишь. Впрочем, подумала я, возможно, что свидетель Г. маленький и юркий. Это одна из множества вещей, которых я никогда доподлинно не узнаю. Он громко и четко произнес клятву и ответил отказом на приглашение судьи присаживаться. Начиная допрос, миссис Прайс даже отвесила ему нечто вроде поклона.
— Свидетель Г., спасибо, что пришли сегодня в суд. Теперь, чтобы суду стало понятно, с чем связаны особые меры, поясните, пожалуйста, кем вы работаете.
По звучанию его голоса я заключила, что он стоит лицом к присяжным.
— Моя должность называется «начальник отдела подготовки агентуры».
— Вы работаете на МИ-5, британскую спецслужбу?
— Да, это так.
Присяжные, на которых это явно произвело впечатление, не сводили с него глаз.
— Вы можете уточнить, чем занимается начальник отдела подготовки агентуры?
— Да, конечно. Моя работа заключается в руководстве системой тестирования — как физического, так и психологического, через которую мы пропускаем всех кандидатов на оперативную работу.
— Не могли бы вы пояснить, почему так важна именно психологическая составляющая тестирования? — ломилась в открытую дверь миссис Прайс.
— Да, конечно. — Он откашлялся, чтобы как можно более эффектно донести до слушателей свое экспертное мнение. — Один из самых важных навыков тайного агента — умение скрывать свою истинную профессию от друзей и семьи. Кто-то выдает себя за государственного служащего, кто-то якобы работает в импортно-экспортной компании, или в научном учреждении, или в структуре Европейского союза. Наши оперативники должны поддерживать эту легенду на протяжении длительного времени — в противном случае они могут поставить под угрозу себя, свои семьи и нашу службу.
— Наверное, это непросто — не иметь возможности рассказать жене или мужу о том, чем на самом деле занимаешься?
— Да, совершенно верно.
Я не могла видеть свидетеля Г., поэтому смотрела на присяжных. Мне хотелось видеть выражение их лиц, когда откроется правда о том, кто ты такой. Интересно, сыграет ли на этом мисс Боннард? Может быть, она попробует обосновать версию об ограниченной вменяемости тем, что ты был психологически травмирован работой?
Любопытство присяжных достигло высшей точки. Вот на что они надеялись, когда их отбирали в присяжные, — участие в захватывающей истории.
— Итак, как же вы выясняете, способен ли тот или иной кандидат на пожизненный обман?
Свидетель Г. ответил не сразу. Я тут же представила его ироничную усмешку.
— Ну, как вы понимаете, это секретные методики…
Несмотря на то что свидетель Г. выступал со стороны обвинения, в голосе миссис Прайс зазвучали нетерпеливые нотки. Видимо, ей не нравилось, когда с ней говорили свысока.