В следующую секунду ты положил на стол между нами дешевый мобильный телефон и подтолкнул его ко мне.
— Я взял ту же марку, что у тебя, так что тебе не понадобится новый зарядник.
Я в недоумении смотрела на телефон.
— Это тебе, — пояснил ты. — Подарок. Я понимаю, это не жемчужные серьги и не диск с романтическими хитами восьмидесятых, но я его тебе дарю.
Я взяла телефон и тупо спросила:
— Зачем?
— Насколько мне известно, обычно его используют для звонков или текстовых сообщений, но при желании ты можешь им жонглировать, или подложить под короткую ножку стола, или…
— Хорошо-хорошо, тоже мне, умник, — сказала я, страшно довольная, что мы уже достигли стадии, когда друг друга поддразнивают.
— А если серьезно, — проговорил ты, глядя на меня, — ты можешь держать его в безопасном месте?
Я удивленно подняла брови.
— Похоже, ты сегодня медленно соображаешь, — заметил ты. — Смотри, это телефон с предоплаченной сим-картой. Он работает, как любой другой, за исключением того, что предназначен для единственной цели.
Я крутила телефон в пальцах, словно ждала, что он вдруг превратится в пистолет.
— Он для того, чтобы звонить мне, — тихо сказал ты, подавшись вперед, и оглянулся по сторонам. У меня уже не осталось сомнений, что ты говоришь серьезно. — В списке контактов есть номер. Всего один. Это мой. Я купил себе такой же телефон. С сегодняшнего дня ты будешь звонить мне только по этому номеру, договорились?
Я посмотрела на тебя и мягко сказала:
— Договорились.
— На счету есть деньги, но немного, поэтому рано или поздно тебе придется его пополнять. Делай это обязательно в городе, не возле дома или работы. И никогда не вноси деньги на счет дважды в одном и том же месте.
Я хотела отшутиться, но по выражению твоего лица поняла, что лучше этого не делать. Ты всячески давал мне понять, что тебе не до шуток. Обвинение эти телефоны так и не обнаружило. В тот день, когда все произошло, ты забрал мой в машине и избавился от обоих. Я так никогда и не узнала, куда ты их дел: спустил в канализацию, выбросил в мусорный бак или закопал. Может, эти телефоны до сих пор лежат рядышком под землей в каком-нибудь саду или парке.
Во всяком случае, если бы мне пришлось решать эту задачу, я поступила бы именно так.
— Какой у тебя электронный адрес? — спросила я.
Вопрос мог показаться странным, учитывая, что ты только что дал мне предоплаченный телефон, но я вспомнила о письмах, которые писала тебе, и подумала, что все сейчас общаются по электронной почте; почему бы и нам не делать так же? В крайнем случае, уж рабочая-то почта у тебя должна быть. Ты покачал головой.
— Интернет помнит все.
— Да кому мы нужны? — спросила я с некоторой долей скепсиса.
Я наслаждалась игрой в таинственность, но в глубине души хмыкала: не слишком ли мы много о себе понимаем? Конечно, конспирация льстит, поднимая самооценку, и добавляет в наши отношения азарта, но вряд ли по-настоящему необходима.
Ты откинулся на спинку стула, посмотрел по сторонам и снова наклонился ко мне. Некоторое время внимательно меня изучал, потом спросил:
— Твой муж склонен к подозрениям?
Я тут же представила себе мужа. В прошлое воскресенье поздно вечером я заглянула к нему в кабинет. Он сидел за письменным столом. На дальнем конце стола стояла тарелка салата, которую я принесла два часа назад. Я пришла забрать тарелку. Муж взмахнул рукой: дескать, забирай, и поднял вверх большой палец: очень вкусно! Он уже забыл, что не притронулся к еде. Мой муж? Склонен к подозрениям? Когда он работает над статьей, то не заметит, если я приведу в дом команду регбистов для группового секса.
— Ни в малейшей степени, — ответила я.
— А если он найдет у тебя в сумке этот телефон? Что ты ему скажешь?
Я фыркнула:
— Да он никогда не полезет ко мне в сумку! Никогда в жизни!
— И все-таки — что ты ему скажешь? — настаивал ты.
— Видишь ли, — с улыбкой начала я, — у нас в семье, слава богу, не такие отношения. Мы не роемся в вещах друг у друга. Мы не проверяем счета друг друга. Мы никогда этого не делали. Даже когда… словом, в любых обстоятельствах. Просто я никогда не стану этого делать, и он тоже. Это… это… — Я искала подходящее слово. — Это недостойно. Если бы он вдруг обнаружил у меня в сумке незнакомый телефон, то вопросы задавала бы я. И первым был бы такой: «Какого черта ты полез ко мне в сумку?»
— Послушай, — произнес ты с легким вздохом нетерпения. — Речь не о том, насколько вероятно, что телефон обнаружат. Вопрос в том, что ты скажешь, если он будет обнаружен. Твоя легенда должна слететь с языка немедленно. Если ты начнешь выдумывать на ходу, то возникнет пауза, пусть короткая, и твой голос будет звучать неуверенно. По этой паузе и неуверенности твой муж поймет, что ты лжешь.