— Я не знала, что ты куришь! — Мой голос еще дрожал от сознания пережитой опасности.
— Я не курю. — Ты пожал плечами и убрал сигарету в карман. — Я всегда держу в левом кармане одну сигарету. Очень удобно, чтобы объяснить, что ты не бесцельно слоняешься, а вышел покурить. Всегда можно подойти к кому-нибудь и спросить огоньку. Газеты тоже подходят. Никто никогда не обращает внимания на человека, читающего «Ивнинг стандард». Никто не спрашивает, что он делает на улице. Просто читает газету.
Опять послышались шаги. Две девушки в коротких юбках и куртках спускались по лестнице, стуча каблуками и оживленно болтая. Одна из них на ходу окинула меня презрительным взглядом, как будто подумала обо мне что-то нехорошее — если обо мне вообще стоило думать.
Ты взял меня за руку.
— Пойдем. Я хотел тебе вставить, но тут слишком людно.
Мы вернулись к станции подземки. Ты остановился и сказал: «Ну что, давай?» — и я поняла, что ты собираешься проститься. Я спущусь в метро, а ты отправишься по своим делам. Я пришла в замешательство — с чего это ты вдруг так заторопился. Если бы нам удалось уединиться в скверике, ты не думал бы о срочных делах. Ты занимался бы мной.
— Да, конечно, — сказала я, — поеду. Пока, завтра созвонимся, — и быстро развернулась. Мне хотелось уйти первой. Я отошла не больше чем на два шага, когда ты догнал меня и взял за руку.
— Эй… — сказал ты.
Мы стояли лицом друг к другу. Я опустила взгляд на твои ботинки. В конце концов, в какие игры мы тут играем? Мы взрослые люди. Это смешно.
— Ты ведь уже бывал там раньше, правда? — тихо спросила я и только тогда сама поняла, что меня беспокоило. Я думала, мы просто гуляем по набережной королевы Виктории, но ты точно знал, куда мы направляемся. У тебя был план. Может даже, ты специально опоздал: чем темнее будет, тем больше у нас шансов воспользоваться уединением в аллее.
Ты вздохнул. Этот вздох заставил меня почувствовать себя ребенком.
— Послушай… — начал ты.
Я ждала, не собираясь тебе помогать. Мне надоело делать вид, что я отношусь к нашей связи так же легко, как ты.
— Ты меня уже знаешь, — снова вздохнул ты и прошелся рукой по волосам. На лице мелькнуло выражение мольбы. Вокруг сновали люди — обычные люди, которые торопились домой. Они пробегали мимо, не обращая на нас внимания.
— Значит, ты специально выбираешь такие места? — спросила я нарочито небрежным тоном — не хотела, чтобы ты испугался и начал лгать.
— Ну да, — сказал ты. — Специально. Я всегда…
— То есть это у тебя вроде пунктика?
— Что-то в этом роде. Просто меня это заводит. Автомобильные стоянки, туалеты, улицы, ну, не знаю. Мне кажется… — Ты беспомощно взмахнул руками.
В моей голове пронеслось множество вопросов, в том числе такой: знает ли об этом твоя жена? А ей ты предлагал что-нибудь подобное? И еще один: так сколько женщин было у тебя до меня?
Ты по-мальчишески передернул плечами, посмотрел на меня и состроил гримасу.
— Мне кажется, ну, не знаю, наверное, это какое-то извращение, плюс фактор риска… Понимаешь, я думаю, это своего рода зависимость. Многие люди занимаются чем-то похожим. Всем иногда хочется острых ощущений, правда же? Взять хоть моих коллег… Разница только в том, какую форму принимает стремление к риску. Один, например, по выходным летает на параплане. Каждый раз по приземлении ломает ключицу. А у него четверо детей. Я, по крайней мере, не прыгаю со скал.
Нет, подумала я с горечью, ты просто уговариваешь других прыгнуть.
В сгустившейся темноте вечера мы стояли у входа на станцию «Темпл». Было гораздо холоднее, чем обычно в это время года. Мне пришло в голову, что меня вовсе не возбуждает перспектива быть захваченной врасплох. Скорее наоборот. Меня возбуждает мысль о гостиничном номере, накрахмаленных белых простынях, мягких диванах, приглушенном свете, зеркалах, в которые мы можем смотреться, об анонимности и уединенности, о том, чтобы укрыться где-нибудь, где никто не может меня найти… Но вслух я сказала:
— Ладно, поговорим об этом в другой раз.
— Нет, давай поговорим об этом сейчас, — возразил ты, и я про себя усмехнулась: нет лучшего способа удержать тебя рядом, чем намекнуть, что я что-то скрываю.