Из сада донесся короткий резкий лай одной из окрестных лисиц, потом наступила тишина.
6
Любовь моя, мне трудно говорить о том, что произошло дальше. Я знаю, тебя это не удивляет. И ум, и сердце твердят мне, что я должна прервать свой рассказ и сделать паузу: я чувствую оцепенение, дрожь и напряжение, как человек, который панически боится пауков и медлит на пороге комнаты, где хоть раз их видел.
Есть воспоминания, к которым я не хочу возвращаться — точнее, одно такое воспоминание — но я постараюсь быть честной, какой бы болью они во мне ни отзывались. Если я сумею взглянуть им в лицо и рассказать, как все было, — я ведь когда-то рассказывала об автокатастрофе, в которую однажды попала, — то все будет хорошо. Да, именно так. Я буду рассказывать о том, что со мной случилось, как об автомобильной аварии. Помню, я ехала по средней полосе и смотрела в правое зеркало заднего вида, а сзади по полосе обгона ко мне стремительно приближалась, предвещая опасность, серебристая машина. Я испугалась, что при обгоне она отклонится на мою полосу и зацепит меня. Но пока я не спускала глаз с серебристой машины, ожидая от нее неприятностей, слева, со стороны низкоскоростной полосы, в меня врезался совершенно безобидный на вид семейный фургончик. Автомобильные аварии случаются каждый день, это известно всем и каждому, они происходят так часто, что мы принимаем их как должное. Но никто не верит, что когда-нибудь сам может попасть в аварию. Если вы водите машину много лет, у вас возникает иллюзия, что трагические происшествия — удел других, всяких неумех, вчера впервые севших за руль, если не полных дебилов. Но с вами ничего подобного не случится. Вы не в состоянии вообразить себя жертвой аварии.
Меня подбросило вверх. Я беспомощно трепыхалась в металлической ловушке и даже не успела осознать, что, когда мой перевернувшийся автомобиль наконец упадет на землю, скорее всего, и он, и я, и все вокруг будет охвачено пламенем.
В тот вечер, когда все случилось, я поняла, что ты в мрачном настроении, едва ты вошел в кафе. Свет в зале был приглушенным, но я угадала это по твоему лицу еще до того, как ты меня увидел. Твое настроение всегда до смешного очевидно, думала я, глядя, как ты подходишь к моему столику. Как обычно, ты опоздал. Дойдя до середины зала, осмотрелся по сторонам. Заметил меня, но даже не улыбнулся: был чем-то — или кем-то — раздражен. Явно не мной, но за последствия предстояло расплачиваться мне. Такое уже бывало. Я знала, что наше общение сведется к нападению с твоей стороны и шутливой обороне — с моей. В подобных ситуациях я всегда старалась не сдавать позиции. Иногда ты позволял себе лаконичные пренебрежительные замечания по адресу жены — единственные проявления твоей нелояльности. «Мне лучше не задерживаться, — говорил ты, — не то опять меня будут пилить». Я в таких случаях разрывалась пополам. С одной стороны, я понимала, что ты получаешь по заслугам. Ты мало распространялся о жене, но я не сомневалась, что она вполне здравомыслящая женщина. Несмотря на то что я никогда ее не видела, а по тебе сходила с ума, во мне просыпалась женская солидарность. С другой стороны, внутренний голос нашептывал мне: давай, обругай ее, это вас сплотит. Новичок в играх супружеской неверности, я все же инстинктом чуяла, что это недальновидная стратегия. Поощрение твоей нелояльности давало мне незначительное временное преимущество, но рано или поздно бумерангом ударило бы по мне самой. Учитывая наши отношения, претендовать на безупречность морального облика мне не приходилось, но я чувствовала, что по крайней мере не должна скатиться в твоих глазах до уровня… как бы это выразиться? Доступной женщины? Дешевки? Интересно, к какой категории ты, милый, мысленно меня причисляешь? Или ты приверженец общепринятых норм? Считаешь, что женщины делятся на жен и любовниц? Но имей в виду: тут легко запутаться. Дело в том, что невозможно представить себе женщину, более верную традиции, чем я. Я в первую очередь — жена. Если бы мы познакомились молодыми и поженились, то сейчас я сидела бы дома, ждала тебя и, явись ты на два часа позже, чем обещал, не сомневаюсь, тоже стала бы тебя пилить.