Уже не закрывая глаз, я смотрела ему в лицо. Он улыбался.
— «Пожалуйста» что?
Я не отвечала, его лицо потемнело, и он вновь занес руку. Дернувшись, я насколько возможно подалась назад.
— Пожалуйста, не бей меня! — прошептала я.
Это был правильный ответ. Он снова улыбнулся и опустил руку.
Его движения ускорились. Он все ниже нависал надо мной лицом, пока не уткнулся носом в пол рядом со мной. Я видела над столом белый овал света от лампы. Видела вращающееся кресло и старый кожаный портфель, который так и стоял открытым, — обычные предметы в обычной комнате. Вонзаясь в меня отчаянными толчками, Джордж сквозь зубы бормотал похабные ругательства. Через некоторое время он замер. На его рубашке все еще висел бейджик, и металлическая клипса больно давила мне на грудь.
— Дерьмо, — произнес он, выползая из меня, сморщившийся и жалкий. Чувствуя, как он скользит по моим бедрам, я вздрогнула. Джордж начал вставать, и мне удалось немного приподняться на локтях. Некоторое время он стоял на коленях между моих ног — со спущенными брюками, в расстегнутых рубашке и пиджаке, с блестящим от пота лицом. Он упивался собой. Смотрел на меня и улыбался. Потом по-приятельски бросил:
— Немного перебрал сегодня… пардон…
— Ты бил меня… — сказала я.
Все так же усмехаясь, он поднялся на ноги. Снял с кресла портфель и бросил на пол. Портфель упал на бок.
— Я думал, тебе понравится, — самодовольно ответил он, потом добавил: — А мне понравилось, как ты просила.
Подтащив себя к дивану, я села. Меня трясло с головы до ног, зубы стучали. Он все еще смотрел на меня.
— Лучше пока не спускаться, а? — хмыкнул он. — Народ еще не рассосался.
Не отрывая от меня взгляда, он принялся возбуждать себя большим и указательным пальцами. — Вот капризный, — бормотал он. Его усилия давали результаты. Господи, помилуй, взмолилась я про себя, неужели опять все сначала? Он встал с кресла и подошел ко мне.
— Ну-ка, давай сюда рот.
Было около часа ночи, когда он ненадолго уснул, обхватив меня рукой за шею. Я долго лежала неподвижно, потом попыталась высвободиться, но он тут же проснулся. Наученная горьким опытом, я выдавила улыбку.
— Я, наверное, пойду, — небрежно сказала я, предполагая, что раз он уснул, значит, адреналин в нем иссяк. Он устал и выдохся.
Мой расчет оказался правильным.
— Да, пожалуй, — сонно пробормотал он. — Что, придется дома объясняться, а?
Теперь его тон звучал уже откровенно издевательски, но это было не так страшно, как улыбка, с какой он меня насиловал. Все будет нормально, говорила я себе, веди себя осторожно, и он больше не будет тебя бить.
Джордж встал и начал приводить в порядок одежду, потом поднял портфель, поставил его на стол и заглянул внутрь.
Я почти не сомневалась, что все кончилось, но на всякий случай старалась говорить спокойным и даже обыденным голосом:
— Ну что, тогда до свидания. — С этими словами я встала, чувствуя, как дрожат колени, расправила платье, надела пальто и пригладила волосы.
— Спустимся вместе, — сказал он.
Я вышла в коридор и подождала, пока он запрет кабинет. Все казалось нереальным. Мне хотелось одного — попасть домой. Чтобы попасть домой, нужно вести себя так, будто ничего не произошло.
Я стояла рядом с ним, пока мы ждали лифт. В лифте я прислонилась к стене и закрыла глаза. Когда я снова открыла их, насильник смотрел на меня и улыбался. Лифт остановился, и мы быстро вышли в опустевший холл. В коридоре еще стояли, беседуя, немногочисленные задержавшиеся гости, но в распахнутые двойные двери актового зала было видно, что там никого нет, кроме студентов с черными пластиковыми мешками для мусора. Я молилась о том, чтобы не наткнуться на знакомых. Когда мы шли через вестибюль, Джордж Крэддок взял меня под локоть:
— Метро уже не работает, так что возьмем такси пополам.
Снаружи нас встретил дождь, мелкий и холодный. Я стояла на тротуаре пошатываясь, все еще не оправившаяся от пережитого шока. Через несколько минут перед нами остановилось черное такси с желтым маячком. Джордж Крэддок заговорил с водителем, и я услышала, как тот отвечает: «Я еду на юг». Машина отъехала, а Джордж повернулся ко мне.
— Он не имел права отказываться. Мы могли бы на него пожаловаться. У него горел желтый сигнал.
Как по мановению волшебной палочки, подъехало другое такси. Джордж открыл заднюю дверцу и сделал мне знак садиться. Я послушалась. Он переговорил с водителем и плюхнулся рядом со мной.
Я забилась в угол как можно дальше от него и отвернулась. Мы в молчании ехали по ночному Лондону. Я словно онемела. Дороги были пустынными; дождь прекратился; стояла ясная темная ночь. За окном мелькали силуэты домов, подмигивали фонари. Я закрыла глаза.