После эпизода со скулой прошло еще три года, прежде чем она рассталась с Николасом Колманом. Нам чуть ли не с детства внушают, что мы способны их переделать, однажды сказала она мне. Можем превратить чудовище в принца, если полюбим его по-настоящему. С другой стороны, ты понимаешь, говорила Сюзанна, что если уйдешь от него, тебе станет совсем хреново, поэтому все откладываешь и откладываешь. Пока он рядом, думаешь ты, все в твоих руках…
Кончилось тем, что в полицию звонили мы с Гаем. Это случилось после того, как Николас Колман полтора часа колотил в дверь нашего дома. Все трое детей сидели в это время наверху. Гая дома не было. Мы с Сюзанной притаились на кухне и успокаивали друг друга, повторяя: «Он скоро угомонится». Угомонился он, только когда вернулся Гай. Потом мой муж рассказал нам, что, когда он подходил к дому, Николас Колман обернулся к нему и с улыбкой протянул руку: «Все путем, приятель?»
Несколько лет после этого мы проводили отпуск вшестером: Сюзанна, Фредди и мы. Благодарение богу, Николас Колман после процесса и судебного запрета видеться с бывшей женой и сыном исчез со сцены. Фредди вырос красавцем. Он окончил юридический факультет в Бристоле, а сейчас посещал какие-то бухгалтерские курсы, изучал управление корпоративными финансами. И хотя свое разностороннее образование он получает в кредит, уже сегодня очевидно, что вскоре он не только расплатится с огромными долгами, но и сможет всех нас купить с потрохами. Иногда мне бывает трудно побороть в себе сожаление: почему мой сын не такой, как Фредди. Я никогда и никому в этом не признавалась.
Сюзанна всегда питала слабость к Гаю. Они самым возмутительным образом флиртовали у меня на глазах, что служило неиссякаемым поводом для шуток. Сюзанна считает, что мне повезло с мужем. Я, конечно, тоже так считаю, но меня раздражает то, как просто выглядеть отличным мужем в чужих глазах. Не пьет, не бьет, заботится о детях, твердят тебе все вокруг, в том числе женщины, значит, тебе крупно повезло. В этом смысле счет в пользу Гая: он действительно никогда и пальцем меня не тронул. Но хотелось бы мне, чтобы и ему кто-нибудь сказал: «Давай смотреть правде в глаза! Она тебя не бьет, не алкоголичка, занимается детьми. Ты должен благодарить судьбу».
Вот почему я ни словом не обмолвилась о тебе Сюзанне. Я защищала не себя и даже не Гая. Я защищала ее.
Я поднялась со скамьи и медленно — каждый шаг все еще отдавался болью — направилась к вокзалу Кингс-Кросс. Где-то там поблизости должен быть магазин, а мне надо купить воды, какой-нибудь еды и вазелин.
Шок длился не меньше десяти дней. Лишь к концу второй недели меня начало потихоньку отпускать. Все это время я не ела, не спала и без конца принимала душ. В мозгу засели две картины: его лицо, когда он смотрел на меня, и студенты, бесшумными призраками снующие по актовому залу. Гай был по горло занят делами, что меня устраивало. Сюзанна несколько раз интересовалась, когда мы увидимся, но я под разными предлогами откладывала встречу. Работала я на автопилоте. К счастью, служебное положение позволяло мне ни перед кем не отчитываться и никому ничего не объяснять. Достаточно было говорить с сотрудниками чуть более резким, чем обычно, тоном, и меня оставляли в покое. В те дни, когда я появлялась в Бофортовском институте, я просила секретаршу, которую делю с двумя коллегами, не переключать на меня звонки. Она не задавала лишних вопросов и стала моим защитным барьером. Я слышала, как она говорит по телефону: «Вы же понимаете, доктор Кармайкл очень занята…». Она из тех секретарей, которым нравится ощущать себя на передовой. Будь она другого пола и килограммов на двадцать тяжелее, из нее вышел бы превосходный вышибала ночного клуба.
Я сидела у себя за столом в Бофортовском институте, когда по электронной почте пришло это письмо. После изнасилования минуло десять дней. Хорошо, что я на работе, подумала я. У меня свой кабинет, но стены в верхней части стеклянные, меня видно со всех сторон, поэтому волей-неволей приходится за собой следить.
Я как раз просматривала почту, когда раздался звуковой сигнал и в верхней строке появился желтый конвертик, а рядом имя: Джордж Крэддок. В строке «Тема» значилось: «Лекция в следующем месяце».
Я примерзла к креслу, не в силах шевельнуться, и с колотящимся сердцем прочитала:
Ивонн!
Подтверждаю дату лекции в Суонси — четверг, 28-го числа следующего месяца. Предлагаю встретиться на Паддингтонском вокзале и поехать вместе. Если встретиться в 14:00, времени будет более чем достаточно. В ближайшие дни уточню расписание поездов. Стоимость 300 фунтов плюс расходы. Можно успеть обернуться туда и обратно за один день, но на всякий случай лучше забронировать отель.