Через пару минут Бикетов нехотя оборвал свой телефонный разговор, не убирая ног со стола, с неудовольствием уставился на гостью и крякнул:
- Ну, будем знакомы?
Городовая посмотрела на Бикетова пустым взглядом и тихим голосом представилась. Помолчав несколько секунд, видимо потратив их на запоминание имени прибывшего из столицы следователя, Бикетов продолжил знакомство:
- И как у вас получилось дослужиться до следователя в этом Особом отделе?
После заданного вопроса, с ярким акцентом на последнем словосочетании, начальник отделения полиции плотоядно хмыкнул, очевидно посчитав свой вопрос чрезвычайно остроумным. Однако Городовая и на это отреагировала в своем обычном, в последнее время, стиле, ровно, без каких-либо эмоций:
- Была приглашена, разумеется. Я служила патологоанатомом, совмещая службу с обучением в медицинском институте, а после почти годичной стажировки, приступила к службе в качестве следователя Особого отдела.
- Патологоанатом… уважаю…
Бикетов оказался под впечатлением от этой холодной, как танк, столичной штучки. Сам он когда-то работал слесарем, получив годичное образование в профессиональном училище сразу после армии. Позже, он все же получил высшее юридическое образование, параллельно делая карьеру в полиции. Никакой тяги к учебе он никогда не испытывал, но без высшего образования не видать бы ему должности начальника. И потому, во время учебы в университете, он стремился всячески избегать процесса обучения, и за все время фактически находился на занятиях не более пяти раз в учебном году, и если бы его спросили, то выяснилось бы, что он даже толком не знал, какой факультет в итоге окончил.
А здесь – патологоанатом… Бикетов еще раз окинул Городовую с ног до головы, оценив большую грудь и стройные ноги, и решив, что при первой же возможности, обязательно попробует разбудить в ней страсть, приступил к изложению своей версии обстоятельств, приведших к этой их замечательной встрече, без проволочек перейдя на «ты».
- Ты, наверное, поняла, что город у нас небольшой, - начал Бикетов. – Все друг друга знают. И знают – кто тут главный, хотя занимает не самую высокую в городе должность. – Он самодовольно усмехнулся, имея ввиду, конечно же, себя любимого. - Но, всему свое время. Однако, в последнее время все идет не так, как… хочется. А мне просто необходимо, чтобы все было так, как надо.
Городовая довольно долго слушала невразумительные речи Бикетова, пронизанные осознанием собственной крутости и величия, и размышляла о том, какие нынче низкие требования предъявляются к руководителям провинциальных полицейских отделений. Тем временем, тот продолжал развивать свою мысль:
- Кто-то в этом городе забыл, что нельзя плевать в колодец. Мы здесь сами решаем свои проблемы. И в этот раз решили бы, но более высокое начальство – из райцентра, навязало нам тебя – типа у тебя опыт и все такое…
Городовая и без последнего уточнения уже поняла, что она тут не самый желанный гость. Однако, подобное не единожды случалось и раньше, а потому, никоим образом ее не задело. Бикетов, тем временем, продолжал нести ахинею о правилах и порядках в «его» городе, которые абсолютно не касались ни Городовой, ни расследования, ради которого она здесь оказалась. Он с упоением вещал о своих личных заслугах перед населением, которому несказанно повезло с таким начальником отделения полиции, о своих невообразимо высоких связях во всех существующих структурах, вплоть да самого Кремля, и Городовая начала постепенно, неожиданно для самой себя, раздражаться и размышлять – в какой момент она позволила взвалить на себя роль «свободных ушей».
О произошедших в городе преступлениях, Бикетов ни словом не обмолвился, хотя трепался уже около пятнадцати минут, а время – всегда дорого и в какой-то момент Городовая решила внести коррективы в эту беседу, в которой все это время являлась лишь терпеливым слушателем:
- Давайте перейдем к делу, - оборвала она начальника отделения на полуслове, как раз в то время, когда он расписывал свои очередные героические заслуги перед городом, да и страной, в целом. - Я хотела бы перейти к сути нашей встречи и в первую очередь просмотреть все материалы, имеющиеся по делам.
Сказать, что Бикетов опешил – не сказать ничего. Его щеки побагровели, а на начинающих расширяться залысинах, выступили капли пота. Выражение лица приобрело устрашающий вид, а с губ уже готовы были сорваться такие не литературные выражения, о которых столичная фифа и слыхом не слыхивала, но Бикетов вовремя вспомнил о том, кто ему навязал ее присутствие и поэтому, в самый последний момент взял себя в руки, потратив на это еще несколько драгоценных секунд.
Городовая смотрела на потуги Бикетова с холодным интересом, гадая – хватит ли его удар, несмотря на довольно молодой возраст. Дождавшись момента, когда он все же сумел совладать с собой, и краснота немного спала с его крупных щек и массивной шеи, следователь продолжила: