Городовая усмехнулась:
- Ты заметил?
- Естественно.
- Ну…
- Ты все же уверена, что Шумин – герой не нашего романа?
Городовая без энтузиазма поделилась с Крашниковым тем, что окончательно убедило ее в том, что дело Шумина Андрея совершенно не вписывается в общую картину со всеми остальными делами. Обнаружив, что поддерживать беседу стало намного проще, после того, как ушли Алена и Макс, она заодно рассказала и обо всех своих сомнениях и умозаключениях, которые сделала, работая в одиночестве. Кроме того, она поделилась своим предположением, что преступника могло задеть то, что ему приписали убийство Шумина, которое он не совершал и теперь, возможно, он разозлен и может как-то проявить себя, каким-то образом вклиниться в расследование, и потому она убеждена, что необходимо быть внимательными к происходящему вокруг и особенно к новым знакомствам. Крашников внимательно выслушал следователя и теперь в задумчивости качал головой. Выдержав небольшую паузу, Крашников задал неожиданный вопрос:
- Почему ты не сказала этого при всех? Кому из ребят ты не доверяешь?
Городовая сначала растерялась, но потом поняла, что Крашников прав и на некоторое время задумалась. Через несколько долгих секунд она ответила:
- Я не доверяю ни одному из них.
Произнеся это вслух, Городовая сразу же осознала, что недоверие – не совсем то слово, которое нужно было бы использовать в данной ситуации. Раздумывая над тем, как Алена флиртует с Крашниковым, несмотря на то, что догадывается, как к нему относится Городовая, Оксана поняла, что скорее просто не хочет впускать ее в свой круг доверия. И хотя, профессиональная компетентность Алены не вызывала у Городовой сомнений, она с грустью осознала, что напористость и самоуверенность, не те личностные качества, которые она приветствует в людях, с которыми бы ей хотелось общаться. Некоторые заподозрили бы, что Городовая просто напросто ревнует, но, как бы то ни было, в итоге, она не желала доверять Алене больше, чем было необходимо для работы.
Что касается Максима, здесь было все гораздо сложнее. Городовая с сержантом отлично проводили время, как в первую их совместную вылазку, так и сегодня. Несмотря на мерзкое настроение Оксаны и на то, что она испортила его и Максу, он не оставлял попыток отвлечь ее рассказами о провинциальной жизни в глубинке, и ни словом, ни жестом не упрекнул ее за то, что, чего греха таить, ужин был испорчен. Все таки он необыкновенно светлый человек. Однако, на протяжении всего того времени, что она провела сегодня с ним, она не могла отделаться от мысли, что что-то в нем изменилось. Он был таким же милым и обходительным, как и раньше, но в то же время он был другим, и хотя внешне это никак не проявлялось – что-то изменилось, Городовая это почувствовала. Возможно, то, что они вовлекли его в расследование, негативным образом отразилось на нем. Не каждый может справиться с тем, с чем приходится сталкиваться следователям и криминалистам в своей повседневной деятельности. Максим был простым водителем – прошедшим профессиональную подготовку, физически и морально подготовленным к экстремальным ситуациям и обладающим определенным набором качеств, позволившим ему стать полицейским, но все же, не имеющим таких качеств и такого опыта, какие были у Крашникова, Городовой или у Алены. Он был другим – более жизнелюбивым, светлым, менее серьезным, намного более простым человеком, чем они трое. И поэтому, обсуждение трупов, убийств в его родном городе, и все эти фотографии, не могли не отразиться на нем, наверняка впервые попавшем в подобную ситуацию. О недоверии здесь речи не шло. Скорее, Городовая беспокоилась о Максиме, о том, что вовлекать его в расследование было ошибкой, и она, как самый опытный специалист из всех, должна была об этом подумать раньше и предусмотреть возможные негативные последствия для сержанта. Кроме того, ей не без оснований казалось, что Максиму хочется большего, чем просто общение с ней... Существовала большая вероятность, что он влез в это расследование ради нее, и она чувствовала себя ответственной за то, что сейчас происходило с его внутренним миром.
Само собой, Городовая не собиралась выкладывать Крашникову все, о чем думала, как на духу, и лишь еще более уверенным тоном, повторила:
- Я не доверяю им обоим. Алену мы будем привлекать к расследованию, как ты и предложил, только для проведения какой-то технической работы, не нужно, чтобы она владела всей информацией.
- А как же Максим?
- Максима следует по максимуму отстранить от наших дел. Бикетов его направил к нам в помощь, но не сказал, что он должен непосредственно участвовать в расследовании.
Крашников в задумчивости покивал головой, внимательно всматриваясь в лицо Городовой и догадываясь об истинных причинах ее «недоверия», но как обычно предпочел промолчать.