Прибыв, следуя указаниям Алены, в небольшой коттеджный поселок, и разыскивая адрес Королевых, Городовая и Крашников удивленно разглядывали довольно приличные, даже богатые по местным меркам, коттеджи. Было понятно, что в этом поселке не живут простые горожане. Цены на землю здесь вряд ли были высокими, но строительные материалы для домов и приусадебных участков использовались самые лучшие, их дороговизна прямо-таки бросалась в глаза – дерево, красный кирпич, натуральная цветная черепица, подъездные дорожки и тротуары, выложенные брусчаткой… Все выглядело роскошно, дорого и… нелепо. Есть ли смысл вкладывать столько денег в жилье в таком городе, как этот? Здесь нет никаких перспектив, как нет и никаких привлекательных направлений для развития; необходимая для комфортного проживания инфраструктура, отсутствует; город тихо умирает, вместе со стареющими жителями, совсем небольшой процент молодежи задерживается здесь надолго. Удивительно было смотреть на эти дома, средства на постройку которых, едва ли можно было заработать честным путем, в этом, да и в любых других городах.
Домов оказалось довольно много – порядка восьмидесяти, а может быть – ста, и судя по всему, в большинстве из них жили пенсионеры. По дорожкам прогуливались бабушки и дедушки с палочками, под присмотром молодых помощников, проезжали коляски с высохшими старичками, под управлением женщин, явно не имевших никакого родственного отношения к ним, тут и там можно было увидеть как за забором, за накрытыми столами, на лужайке, сидели пожилые люди, обслуживаемые более молодым и проворным персоналом.
- Что здесь вообще происходит? – Городовая с недоумением смотрела на происходящее вокруг.
- Это что-то вроде платного санатория для престарелых людей, которых богатые дети в определенный момент отсылают подальше от себя, чтобы те не мешались под ногами, оплачивая их комфортное существование и специализированный уход, - Крашников как всегда знал ответы на все вопросы.
- Откуда ты это знаешь? – Оксана удивленно уставилась на коллегу.
- Ну… я слышал об этом месте. Один новый знакомый рассказал в баре.
- Ясно. Пока я надиралась вместе с Аленой, ты собирал информацию, - Городовая с усмешкой покачала головой. – Крашников, ты так и не научился расслабляться?
От предназначения этого поселка, Оксане стало здорово не по себе. Слишком уж несчастными и одинокими казались все эти старички, несмотря на окружающие их кажущиеся теперь бутафорскими, роскошь и комфорт.
Возле дома, перед которым остановились следователи, была выстроена небольшая беседка, в которой в инвалидном кресле сидела крепкая пожилая женщина, с белыми, как луна, волосами, изрезанным морщинами лицом и поблекшим взглядом. По ее внешности нельзя было сделать даже предположения о том, какой она была в молодости. Рядом с ней находилась молодая женщина и вслух читала книгу. Подойдя ближе, Городовая услышала знакомый текст – «Старосветские помещики» А.В. Гоголя. Немного помешкав, чтобы не перебивать чтеца на полуслове, следователь обратилась к молодой женщине.
- Извините, вы не подскажете, это дом Королевых?
Девушка оторвала взгляд от книги и взглянула на следователей огромными глазами, василькового цвета, смущенно поправляя и без того безупречную прическу. В ее взгляде читались вполне закономерные в таких случаях настороженность и напряженность.
- Это дом Королевых. Перед вами Елизавета Петровна Королева. А Николай Федорович – в доме, у него процедуры.
Все это время женщина в инвалидном кресле не проявляла ни малейшего интереса к происходящему вокруг.
- А… что с ней? – спросила Городовая, глядя на крупную, физически крепкую старую женщину.
- С ней все хорошо. А вы кто? – молодая сиделка с все большим подозрением смотрела на следователей, начиная заметно нервничать.
- Извините, что не представились, – поспешил успокоить ее Крашников. – Мое имя – Крашников Дмитрий, а это Городовая Оксана, мы – следователи, расследуем произошедшие в городе убийства.
- Ах, да… Я слышала об этом, - девушка побледнела, испугавшись еще больше. - Однако, здесь говорить об этом не принято – старикам нужен покой… И вообще, при чем тут Королевы?
- Нам хотелось бы поговорить с ними об их сыне... События тридцатилетней давности – вы вряд ли в курсе.
Сиделка ненадолго задумалась, после чего решительно ответила:
- Хорошо. Но, как вы уже поняли, Елизавета Петровна ничего вам не скажет… она в таком состоянии уже больше месяца... Лучше я отправлю вас к ее мужу.
С этими словами сиделка достала из кармана свитера небольшую рацию, и нажав кнопку на панели, произнесла: