12
В какой-то момент Городовая почувствовала, что не чувствует одну руку, будто ее вообще не существует. В следующий момент она ощутила, как у нее нещадно болит голова, а еще через пару секунд уловила аромат кофе. Резко выпрямившись, она зажмурилась от света, льющегося из окна, обнаружив себя все так же сидящей на стуле в кухне, а Крашникова – возле плиты, бодро возящегося с туркой. Выходит, что она вырубилась вчера, прямо здесь, за столом, с полотенцем на голове. Прекрасно.
– Выспалась? - Крашников широко улыбался. Выглядел он намного лучше, чем накануне вечером, даже седины в волосах будто бы стало меньше.
За окном почти рассвело. Верхушки сосен в лесу снова неистово раскачивались. Дождя не было, но пасмурное небо обещало, что он не заставит себя долго ждать.
- Доброе утро!– не дождавшись ответа, весело хмыкнул следователь.
И что, интересно, его так позабавило? То, что Городовая ужасно выглядит после нескольких часов безудержных рыданий, вторую ночь подряд, или то, что она заснула сидя за столом, положив голову на руку вместо подушки, и теперь восстановленное кровообращение в руке доставляло ей массу крайне неприятных ощущений, или что полотенце съехало с головы и из под него торчали пряди высохших в диком беспорядке волос?! Решив, что любой из этих поводов мог сгодиться для поднятия настроения Крашникова, Городовая сердито буркнула в ответ - «доброе…» - и отправилась в душ.
Через полтора часа, позавтракав кофе и яичницей, приготовленными Крашниковым, Городовая, выходя вместе с ним из подъезда, чувствовала себя относительно нормально. Она была спокойна и как ни странно, вполне уверена в себе. Они не разговаривали с Дмитрием ни о чем серьезном, но напряжение, возникшее между ними и так вымотавшее их за вчерашний день, сегодня будто бы куда-то исчезло, словно его смыл ночной ливень. Они оба чувствовали себя вполне комфортно в обществе друг друга, не смотря ни на что. Конечно, недосказанность никуда не делась, и они оба знали, что разговор неизбежно состоится. Но теперь они чувствовали, что каждый из них сможет подождать столько, сколько потребуется.
Подойдя к двери кабинета, следователи обнаружили, что пришли не первыми, хотя не было еще и девяти утра - из-за закрытой двери раздавались чьи-то голоса. Открыв дверь, Городовая и Крашников обнаружили, что там работает Алена, причем не одна. К ним на встречу, поднявшись с раскладного стула, подошел Максим.
- Доброе утро! Как у вас сегодня дела? – он явно намекал на вчерашнюю неадекватную реакцию Городовой на его появление.
- Нормально, - ответила она таким тоном, что Максим предпочел больше никогда не возвращаться к этому разговору.
Алена вопросительно взглянула на Крашникова, но тот только пожал плечами.
- Ну, что обсуждаете? - Городовая сосчитала про себя до десяти, прежде чем задать этот вопрос, чтобы он прозвучал более-менее нейтрально. Она выразительно посмотрела на стол с документами, после чего перевела взгляд на криминалиста. Алена, еще раз окинув взглядом всех присутствующих, осторожно сообщила:
- Оксана, это Бикетов направил Максима к нам в помощь. Прошу прощения, что не дождалась вас, прежде чем начать, но я подумала, раз уж начальник принял такое решение… В общем, я думаю, еще одна голова в этом деле нам не помешает.
- Это точно, не помешает, - миролюбиво ответила Городовая после небольшой паузы и придвинула стул к столу, после чего все присутствующие с облегчением выдохнули и приступили к работе.
Следующие три часа группа, пополнившаяся на одного человека, напряженно работала в режиме нон-стоп. Максим в основном молчал, и на протяжении всего времени выглядел напряженным и немного ошеломленным, но для новичка в расследовании таких страшных преступлений, как эти, держался молодцом.
Перелопатив заново все имеющиеся документы и в который раз, детально изучив все имеющиеся фотоматериалы, рабочая группа остановилась на некоторых выводах, которые вызывали наименьшее количество разногласий. Самыми жаркими были дебаты по поводу количества убийц во всей этой истории, и сегодня Крашников и Алена, находившиеся по другую сторону баррикад от Городовой, и считавшие, что наличие двух убийц в этом захолустном городке маловероятно, вели себя намного увереннее, чем накануне и приводили более убедительные аргументы, нежели вчера. Однако, Городовой, тоже было чем оперировать и в результате, факты, отличающие убийство Шумина от всех остальных, не удалось списать на нехватку времени у убийцы, либо на то, что кто-то мог спугнуть его, чем и объяснялись несостыковки, отличающие убийство Шумина от других. Городовая настаивала, что второй убийца не был сосредоточен на жертве, в отличие от первого, в этом убийстве не было страсти. Ничего личного. Последний вывод был сделан Городовой чисто интуитивно, но она не сомневалась в своей правоте. Следователи пришли к компромиссу - вопрос об этом преступлении оставили открытым, до тех пор, пока не появится какая-либо дополнительная информация, и в дальнейшем учитывать оба варианта развития событий.