- Да, я заметил, - чуть ли не радостно ответил Бикетов, - а что с вами, кстати? Кишечный грипп или отравление?
- Не знаю, но я пойду… - Городовая выскочила из кабинета Бикетова, под аккомпанемент его, якобы, сочувственных замечаний, хотя, в какой-то момент она расслышала его хохот.
Через десять минут, с пользой для желудка проведенных в туалете, Городовой стало немного лучше, и она нашла в себе силы дойти до предоставленного ей кабинета. Там ее ждал Крашников, выглядевший немногим лучше, чем она. Алену и вовсе растолкать не удалось и поэтому пришлось оставить отсыпаться.
- Ну, как ты? – участливо задал вопрос Крашников.
- Как это ни банально - вчера было лучше… - Городовая тяжело уселась на стул и уронила голову на руки. – Наверное, надо выспаться.
- Да, желательно. Но не сейчас. Какой у нас план действий?
- Я не знаю, какой у нас план… Не знаю, что искать и куда двигаться.
Помолчав некоторое время, Крашников высказал свое предложение:
- Послушай, пора признать, что изучая документы и фотографии, мы дальше не продвинемся. Мы ведь изучили все их вдоль и поперек…
- Не согласна. Меня что-то беспокоит в этих фотографиях, - Городовая подняла голову с рук и отрицательно покачала ею. – Мы смотрим, но не видим.
- Возможно. Но… я думаю, работа с людьми может что-то прояснить.
- Что ты предлагаешь? Снова опросить всех, кого уже опрашивала Алена, а после – Максим и мы сами?
- Ну, мы можем опросить только тех, кого опрашивали Алена и Максим…
- Не знаю. Дай мне минуту.
Городовая попыталась сосредоточиться и решить, что же им делать дальше, но похмелье и недосып невероятно отвлекали. Для начала было необходимо прийти в себя: Городовая достала из сумочки таблетки от головных болей и проглотила сразу две штуки, запив водой из бутылки, которую все утро держал при себе Крашников.
Через пятнадцать минут, в течение которых следователи вяло перебрасываясь короткими фразами, снова перебирали имеющиеся документы и фотографии, так и не решив – в каком направлении им двигаться дальше, раздался звонок телефона Городовой. Звонила Алена.
- Привет… Я так понимаю, я на вашей съемной квартире?
- Правильно понимаешь. Привет.
- Слушай… мне так неудобно… Как вы… как я…?
- Ален, все нормально. Я уверяю тебя, ничего страшного не произошло. И, кстати, мы с Дмитрием рады, что ты вообще жива…
Алена нервно хохотнула, однако было понятно, что в ближайшее время ей будет крайне неловко в присутствии следователей.
- Я тоже рада, конечно… Извините меня – и ты и Дмитрий, я прошу прощения, что так…
- Я серьезно, Алена, все нормально. Мы с Дмитрием очень быстро тебя вчера догнали.
- Правда? – в голосе Алены послышалось облегчение, - слушай, я так рада…
- Верю, - Городовая поняла, что голова трещит уже не так сильно, как совсем недавно, - ты подойдешь сюда?
- Да, чуть позже… кстати, я ведь не сама проснулась, - Аленин тон голоса почти приобрел привычные деловые интонации. – Мне позвонила моя знакомая из криминалистической лаборатории. На днях я отвезла результаты проб, которые собрала с трупов, и попросила ее проверить все повторно – на всякие там странности и непонятности.
- Так, - Городовая напряглась, чувствуя, что за этими словами Алены последует нечто очень интересное.
- Так вот, моя знакомая сообщила несколько минут назад кое-что интересное. Я не понимаю – что это может означать для нас… Первое – у Шумина в крови нашли сильные антидепрессанты.
- Сильные – это какие?
- Я пришлю тебе их название, но суть в том, что обычно их выдают только по рецепту.
- Понятно. Но это мало чем может нам помочь, возможно, Шумин страдал депрессиями… Разве что отследить места, где он их покупал?!