- Крашников Дмитрий, а это Городовая Оксана, - сумел вставить слово следователь.
- Очень, очень приятно! – Николай Федорович снова переключил свое внимание на следователей. - Так приятно! Вы не представляете! Вы хотите задать мне какие-то вопросы? О! Я обожаю отвечать на вопросы! О чем вы хотите меня спросить? Вы будете меня допрашивать? Я подозреваемый?! О! Какой же сегодня замечательный день!
- Нет, нет, вы не подозреваемый, - снова совершенно непостижимым образом ввернул несколько слов Крашников. Молодой человек, ухаживающий за Николаем Федоровичем, помалкивал, удрученно качая головой. Городовая решила попробовать спасти положение, и, используя фактор неожиданности, резким громким голосом произнесла:
- Нас интересует ваш сын – Королев Евгений.
Николай Федорович прервал свое словоизлияние на полуслове и повернулся к Городовой:
- Мой сын? Сын? – старик выглядел искренне удивленным.
- Да, ваш сын. – Городовая уже пожалела о том, что таким способом привлекла внимание Николая Федоровича, так как увидела, как мгновенно потух его взгляд, и поникли плечи – он словно сжался, усох и постарел еще лет на десять. Крашников укоризненно посмотрел на коллегу, но слово не воробей…
- Мы хотели бы задать несколько вопросов о вашем сыне, если вы не возражаете.
Николай Федорович окинул следователей грустным взглядом и на удивление спокойным, ровным голосом, ответил:
- Да, конечно. Я отвечу на все ваши вопросы. – На этих словах старичок развернулся и медленно побрел в сторону дома. Молодой человек, поспешивший за ним, наконец-то сумел накинуть на пожилого подопечного махровый халат и приобняв его за плечи, начал в пол голоса, увещевать его:
- Ничего, Николай Федорович, ничего… Ответите на вопросы, а потом я сделаю вам укольчик и ваш любимый чай, с имбирным печеньем, как вы любите, хорошо? Все будет хорошо, это ненадолго… - старичок понуро брел в сторону дома, ничего не отвечая.
Небольшую гостиную, отделанную деревянными панелями, даже с натяжкой нельзя было назвать уютной. Мебель здесь почти отсутствовала, за исключением небольшого дивана и двух кресел, расставленных вокруг журнального столика – ни телевизора, ни цветов, ни каких-либо шкафов с книгами, тумбочек или чего-либо еще как-то отражающего предпочтения проживающих в доме людей. Этот безликий интерьер наводил на мысль о типовом наборе мебели во всех окружающих домах в этом поселке, возможно, так оно и было. На одно из кресел уселся Николай Федорович, уже немного пришедший в себя, и снова принявшийся отмахиваться от надоедливого молодого опекуна. Городовая не стала дожидаться, когда он войдет в норму окончательно, и начала опрос.
- Скажите, вы помните несостоявшуюся невесту своего сына – Маргариту?
- Маргаритку? Конечно, помню, как не помнить. Та еще штучка, - Николай Федорович улыбнулся своим воспоминаниям. – А что, Маргаритка? Как она? – Несмотря на то, что старик оказался в курсе произошедших в городе преступлений, информация о том, что одна из жертв – дочь «Маргаритки», до него по всей видимости не дошла.
- Неплохо, - соврала Городовая, чтобы избежать излишней нагрузки на Николая Федоровича. – Нас интересует период ее беременности от вашего сына… Вы можете нам рассказать об этом – какие отношения были у вас в тот момент с Маргаритой и ее родителями?
- Ох, как давно это было! – старик, казалось, нисколько не удивлен вопросом. - Ну, отношения… Я терпеть не мог эту вертихвостку и всю ее семейку… Но, сына я любил. И внука очень хотел. Тем более, что больше ждать внуков нам было неоткуда. А родители Маргаритки хотели, чтобы она избавилась от моего внука, от наследника! Нам многое пришлось пройти, чтобы уговорить их не избавляться от ребенка. – Николай Федорович говорил так, словно все эти события произошли совсем недавно. – И много чего оплатить – все расходы, по уговору, были на нас. Но мы согласились на все это. На все. А теперь мы здесь совсем одни. – На последних словах старичок снова сник.
- Нам очень жаль, что вам так не удалось увидеть внука… - тихо проговорила Городовая.
В эту секунду произошло нечто невероятное: Николай Федорович вдруг изменился в лице и удивленно уставившись на следователей, проговорил:
- О чем это вы говорите? Наш внук в полном порядке, вот только наследственность его подвела…
Городовая и Крашников изумленно смотрели на Николая Федоровича, не веря собственным ушам, и не могли произнести не слова. А тот неожиданно приободрился и подскочив со своего места, воскликнул: