Встретив Антона снова, накануне, в том же баре, следователь, на тот момент уже имевший сомнительное удовольствие посетить поселок стариков, решил расспросить знакомого об этом месте поподробнее. Этот разговор был уже более обстоятельным и Крашников выяснил кое-что занимательное.
Он уже знал, что старики в поселке находились в полной изоляции от мира. Им не разрешали смотреть новости, остросюжетные или драматические фильмы, дабы не нервировать. Однако, опекуны опекали своих подопечных, как изначально и предполагал Крашников, лишь потому что дорожили своими рабочими местами. Отбор претендентов на должность опекунов был настолько жестким, что следователь не сразу поверил Антону, думая, что он все же преувеличивает. Анкеты кандидатов могли изучаться советом владельцев поселения в течение многих месяцев, пока выяснялись мельчайшие подробности жизни претендентов, их связи, отношения, пристрастия, моральные и нравственные качества. Из десяти - двадцати претендентов, заявленным требованиям соответствовали только один-два. После прохождения всех возможных проверок и медицинских комиссий, избранным опекунам выдавались анкеты стариков, тенью которых им предстояло стать. Вся их дальнейшая жизнь должна была быть подчинена желаниям, потребностям и настроениям подопечных, чаще всего, до скончания их дней. Несмотря на все ограничения, такая работа являлась мечтой для многих местных молодых людей. Ведь состоятельные подопечные должны оплачивать не только собственное проживание и питание в этом поселке, но и делать то же самое для своих опекунов. Заняв должность опекуна, молодой человек получал не только достойно оплачиваемую работу, но и возможность не тратиться на комфортное жилье, спортивные тренировки и вкусную, качественную еду. К тому же, опекуны находили возможности и для развлечений – таких, как например походы в бар, кроме того, несколько раз в году им предоставлялись официальные кратковременные отпуска. Все это являлось причиной беречь своих стариков, ведь если подопечный умирал, то нового иногда приходилось ждать довольно долго, соответственно, необходимо было самому себя обеспечивать, оплачивать жилье и питание. Так что, интерес опекунов и их заботу о своих подопечных, по большому счету, можно назвать искренними. Крашникову все это очень не нравилось, но его успокаивала мысль о том, что похоже, стариков действительно не обижали и заботились об их здоровье.
Крашников не сказал бы, чем его тогда так заинтересовала информация Антона о поселке, но он убедился в том, что не зря выслушивал знакомого. В какой-то момент разговор зашел о происходящих в городе убийствах, и Антон поделился тем, что находится в большом напряжении и даже страхе, ведь один из убитых маньяком людей – тоже бывший опекун, Шумин Андрей. Крашников не сразу поверил своим ушам, после чего, в очередной раз, вознес благодарность всем богам, каких знал, за судьбу и свою интуицию. Если бы они не привели его в этот бар – неизвестно, когда бы он узнал об этой стороне жизни Шумина, ведь ни в одном из документов не упоминалось о его работе опекуном.
Информация об опекунстве оказалась ограниченного распространения. Наведя кое-какие справки с помощью того же Антона, Крашников выяснил, что Шумин являлся опекуном некоего престарелого нефтяного магната на протяжении шести лет, пока тот не скончался в возрасте девяноста восьми лет от банальной простуды. С тех пор прошло уже года три, но Шумину не везло с работой. Он все так же состоял в резерве опекунов, но образовавшаяся очередь не позволяла ему вернуться в коттеджный поселок к беззаботной и комфортной жизни, которой он привык жить. Иногда он наведывался туда, чтобы пообщаться со знакомыми коллегами, но они могли только посочувствовать ему. Тогда-то всплыла и еще одна важная информация о том, что частенько Шумин навещал и дом Королевых.
Означало ли это что-либо, или вовсе не имело никакого значения, следователю пока было непонятно, но в том, что это снова не простое совпадение, он был уверен на сто процентов, и ему показалось необходимым наведаться в поселок еще раз. Сегодня он решил осмотреться, более обстоятельно пообщаться с его обитателями, и начать с соседей Королевых, которые, как он надеялся, по аналогии с обычными поселками, чаще всего знали о своих соседях все и даже чуточку больше.
Надолго он здесь не задержался, так как обстоятельства снова сложились как нельзя лучше. Остановив машину у подъездной дорожки соседей Королевых, следователь вышел и осмотрелся. Ворота на интересующий его участок, были закрыты, поэтому он позвонил в звонок. После пятого звонка Крашников понял, что ему не откроют. И тут он заметил, что за ним скрытно наблюдают. Сделав вид, что не замечает слежки, Крашников прошел обратно к своей машине и встал напротив автомобильного окна с водительской стороны, будто бы изучая что-то в телефоне. В отражении он увидел, что наблюдавший за ним человек осмелел, убежденный в том, что остался незамеченным, и вышел из своего укрытия.
- В прошлый раз мы так толком и не познакомились, - громко произнес Крашников, разворачиваясь к молодой женщине, сиделке Елизаветы Королевой. От неожиданности девушка вздрогнула и выпалила: