— Не хотят. И я не хочу. Все-таки там семь человек умерло.
— Когда это тебя останавливало? Или Андрюху? Он вообще в склепе под Манагуа жил, извращенец.
— А ты загляни туда. Походи. Потом поговорим.
— Что, настолько все плохо?
Глеб пожал плечами, сердито помешивая в котелке. А Вик вдруг полностью потерял нить разговора, потому что увидел Женьку.
Она почти не изменилась — маленькая, смуглая, встрепанная, увешанная феньками и бусами. Огромная пестрая шаль охватывала ее плечи и свисала на груди странными толстыми складками, которые Женька почему-то бережно поддерживала. Двигалась она непривычно: плавно и осторожно, будто держала в руках хрупкую драгоценность.
— Мы мечтали, мы мечтали, наши пальчики устали… — пропел Глеб, перехватив взгляд Вика.
— Пошляк. Она одна приехала?
— Оставь, ей сейчас не до тебя.
Вик присмотрелся и не поверил своим глазам.
— Женька! — завопил он. — Тебя все-таки захомутали!
— Не дождетесь, — ответила Женька, подходя ближе. — Данька, познакомься с глупым дядей…
Данька, уютно устроенный в шали, обозрел Вика огромными глазами и наладился было зареветь, но, к счастью, передумал. Глеб налил в тарелку супа, выскреб из углей пару печеных картофелин.
— Давай подержу, — предложил он. Женька благодарно кивнула. Глеб аккуратно подхватил крошечное тельце, и младенец тут же с наслаждением вцепился ему в патлы. Женька хихикнула и разломила картофелину.
— Чтоб мы делали без дяди Чена, — пробормотала она с набитым ртом и захрустела огурцом.
— Фермер здешний нас подкармливает, — объяснил Глеб, осторожно высвобождая бороду из цепкой хватки Даньки, и вдруг спросил: — Ты отличишь одного китайца от другого?
Все рассмеялись.
— У Глеба теперь пунктик на китайцах, — сказал Андрей. — Как дядя Чен здесь появился, всех спрашивает…
— А все-таки? — не отставал Глеб.
— Ну, если знакомые, — промямлил Вик.
— Незнакомые, — оборвал Глеб. — По фотке, например. Можешь сказать, где один и тот же человек, а где два похожих?
— Нет, конечно, — пожал плечами Вик. — Да и не только с китайцами так.
— Вот то-то же, — загадочно изрек Глеб и замолчал.
Собравшийся на обед народ постепенно разбредался. Женька растянулась на траве, уложила Даньку на живот и закрыла глаза. Вик сложил остатки картошки в котелок и отставил в сторону.
— А откуда дровишки? — спросил он.
— М? — рассеянно прогудел Глеб.
— Откуда бабло? Или дядя Чен кормит из высших соображений?
— Милосердие Будды бесконечно… Немного оттуда, немного отсюда… батрачим потихоньку…
— Батрачите, — сочувственно покивал Вик. — Надрываетесь.
В проходе между палатками на длинных, как у богомола, ногах вышагивал тощий парень со светлой бородкой. Голова его была обмотана на манер чалмы футболкой, а в руке исходил паром пузатый заварочный чайник. Вид у парня был совершенно отсутствующий. Выбравшись из паутины растяжек, он присел на корточки рядом с лежащими в траве девчонками из Питера и, не выпуская из рук чайника, уставился в пространство.
Все выглядело совершенно нормально. И совершенно Вику не нравилось.
— Говорят, цивилы дали тебе большой заказ, — тихо сказал он.
— Говорят, что в Камбодже кур доят, — огрызнулся Глеб.
— В Москве, — поправил Вик. — В Москве кур доят.
— Какая разница! — рявкнул Глеб.
— В больницу меня дядя Чен отвез, — рассказывала Женька, мягко покачивая Данила. — И Чарли со мной поехал — сказал, что ходил на курсы первой помощи и, если что, сумеет принять. — Женька засмеялась. — Только толку от него было немного. Затащил меня к заброшенному корпусу, чуть дверь не выломал, охраны набежало — не продохнуть… если бы дядя Чен не вмешался — неизвестно, чем бы дело кончилось.
— Что за Чарли?
— Ну, тот англичанин, — невнятно пояснила Женька. — Или шотландец?
— Откуда он здесь взялся?
— Не помню. Чарли, — заорала Женька, — откуда ты взялся?
Парень с чайником остановился и покачался на носках, задумчиво вглядываясь в фарфоровые глубины. Наконец его осенило; лицо озарила слабая улыбка.
— Фром Глазго, — крикнул он.
— Из Глазго, — бесполезно перевела Женька.
— О господи, — сказал Вик и повалился на спину.
— У них там считают, что Первая Марсианская — фейк. Он приехал за доказательствами…
— Нашел? — усмехнулся Вик, глядя, как шотландец — с чайником в одной руке и чашечкой в другой — медитирует на стену корабля. Чарли отпил из чашки, вытряхнул остатки заварки в траву и снова застыл, скользя глазами по гладкой поверхности. Доказательства ему…