– И в чем же причина?
– Ну а мне что с того будет, детка? Я и так здесь застрял. Дерьмовое местечко, скажу я тебе.
– Тогда в чем же дело? Ваши подельники уже не помогут вам тут, а суд может пересмотреть свое решение в случае сотрудничества.
– Подельники… – его голос стал презрительным, словно его тошнило от одного этого слова. – В моем бизнесе нет подельников. Я одиночка, а все, с кем я контактирую – потенциальные враги. Никому из них не нужно, чтобы кто-то узнал, кому я сбыл товар. Понимаешь, к чему я клоню?
– Вы сейчас в заключении, под защитой тюремщиков. Вам некого опасаться.
Вновь раздался хрюкающий смех.
– Видать, в полицию теперь за размер сисек берут? Или сила есть, ума не надо? Если ты думаешь, что он не доберется до меня тут, то сильно ошибаешься. Сними розовые очки и попробуй хоть немного подумать – даже для тебя не стоило никакого труда сюда пробраться. Что уж говорить о человеке, обладающим гораздо большими возможностями?
– Значит, пистолет вы сбыли кому-то, обладающему влиянием.
Это не был вопрос – уже просто утверждение.
– Ой, ну надо же, в голове не просто ниточка для держания ушей висит.
– А второй?
– Что?
– Вы сбыли два пистолета.
– Он забрал оба.
Кристиан замолчала. А вот это уже были новости.
– И это… не показалось вам удивительным?
– Слушай, детка, а мне есть разница, если платят деньги? Тем более такой, как он, вполне мог быть помешан на коллекционировании, а коллекционеры все немного психи.
– И вы думаете, что он в состоянии достать вас даже здесь?
– Я не думаю, я знаю. Поэтому считаю, что тебе больше нечего здесь делать. Иди, а то громила возле двери тебя заждался.
Он развалился на шконке, явно давая понять, что разговор закончен. Условленные ей пять минут и впрямь прошли, поэтому капитан не стала рисковать и незаметно вышла из помещения. Проводник кивнул и закрыл камеру.
– Узнали, что хотели?
– В какой-то мере.
Выйдя из тюрьмы, Кристиан побрела по вечерним улочкам, подкрашенным фонарями в морковный цвет.
Это был не Фледель. Она чувствовала, как ее душа стала легкой, практически невесомой, а свежий воздух распространялся по легким, словно она только сейчас смогла вдохнуть полной грудью.
Патрик Суонсон не стал бы бояться обычного полицейского, уже давно переведенного в другой город. Более того – то, как Патрик говорил о своем покупателе, наводило на мысль о том, что он знал его. Недостаточно близко, чтобы говорить о его чертах наверняка, но достаточно, чтобы делать выводы о его характере.
Кто-то, обладающий влиянием.
Фледель им не обладал. Фледель не мог навредить Суонсону так, чтобы это не всплыло наружу.
Но все это было не более чем голословными догадками. Пускай сама она убедилась в невиновности сержанта, ей нужно было что-то, что докажет Моргану и судьям то, что Фледель не имел никакого отношения к убийствам. Что-то, что можно назвать доказательством.
Варианты кончались. Она прорабатывала одну зацепку за другой, но так и не находила ничего непреложного, чего-то, что она может положить на стол начальству и сказать «снимите с сержанта Крайше обвинения».
Остался лишь один путь. Горная деревушка Стерн, в которой через несколько дней после событий на заводе пропала так нигде и не упоминавшаяся доселе Жаклин Лифшиц.
Похоже, Кристиан понадобятся новые билеты.
От пролетающих мимо пейзажей клонило в сон. Стук колес поезда вводил в странное подобие транса, и Кристиан прислонила голову к стеклу, закрыв глаза. Рельсы разрезали землю, увозя ее все дальше и дальше от столицы.
Становилось холоднее. Равнины, ещё пару месяцев назад представлявшие из себя надрывающиеся от урожая поля, сменялись холмами, а вскоре и голыми вершинами. Эти места были известны своими каменоломнями и минеральными водами, протекающими меж горных трещин. Ледяные реки струились вниз, к городам, и практически вся экономика прилежащих деревень строилась на том, насколько близко к воде находились основные торговые точки.
Стерн не был исключением. Для того, чтобы добраться непосредственно до населенного пункта от одноименной остановки поезда, пришлось дождаться ходящего раз в два часа автобуса и потрястись ещё с полчаса на извилистом серпантине. Водитель выделывал на узкой ледяной дорожке такие кульбиты, что пару раз Кристиан непроизвольно закусывала губу – достаточно было выглянуть в окно, чтобы увидеть под собой распростершуюся пропасть. Валил снег; вскоре они достигли высоты, на которой облака остались внизу, молочной пеной скрывая острые камни.