Ей пришлось повторить свои слова несколько раз, чтобы он услышал.
– Будет сделано.
Сальваторе положил трубку. В такие моменты Кристиан особенно ценила его умение не задавать лишних вопросов.
Принесли толченную картошку с тушеным мясом. От еды валил пар, и капитан только сейчас почувствовала, насколько же была голодна. Конечности, замерзшие больше всего, постепенно оттаивали, и тело объяло ощущение безопасности. Надо же, что делает простое удовлетворение базовых потребностей после того, как их отняли.
Вскоре подошел хозяин – сказать, что комната готова – и поставил перед Кристиан кастрюлю со свежесваренным глинтвейном. Капитан думала отказаться, но все естество требовало тепла, и кастрюля осталась на столе – на всякий случай. Она не любила вино, но сейчас воспринимала его исключительно как способ поскорее согреться.
В середине трапезы позвонил Нейт.
– Ты уже справился? Не думала, что это займет так мало времени.
– Да просто результаты не сильно отличаются от предыдущих. Билеты из Стерна в Кольн – примерно такую же деревушку. Дальше следов нет. Это та же женщина, да?
– Да. Похоже, она стабильно меняла паспорта, перемещаясь по стране.
– Поддельные паспорта так просто не получить.
Кристиан понизила голос, чтобы ее никто не услышал.
– У меня есть подозрение, что она занималась наркоторговлей. Самый простой путь – одолжить паспорта у страждущих покупательниц, более или менее похожих на нее. Мы оба знаем, чем она могла расплатиться за подобную услугу – с нее не убудет.
– Значит, вот как… Смотрю, там все серьезно. Вы сейчас в Стерне?
– Да. Думаю, мне придется проехаться по всем пунктам ее назначения и узнать все ее имена.
– Ничего, что это было давным-давно? Уже больше года прошло. Боюсь, что это может и не помочь…
– У меня нет выхода. Другие зацепки кончились.
– Ну, я в вашем распоряжении, капитан. Удачи.
Он положил трубку.
Кристиан расположилась поудобнее, налив себе глинтвейн, и открыла на телефоне карту. Хоть та прогрузилась и не сразу, вскоре перед глазами капитана оказался Кольн – еще одна деревня, стоящая у устья реки.
Значит, Жаклин ждала кого-то. Если Лифшиц действительно занималась наркоторговлей, то, скорее всего, это был один из покупателей, который переправлял товар дальше по стране.
Внезапно на телефон упала тень; Кристиан подняла глаза. Хозяин постоялого двора стоял над ней, переминая руки.
– В чем дело?
– Я… Я еще кое-что вспомнил.
Капитан подняла брови и внимательно уставилась на мужчину.
– Эта женщина… Она что-то нехорошее сделала, да? Меня про нее не в первый раз спрашивают. Где-то через полгода после того, как она здесь останавливались, приходил мужчина, и… По-моему, он даже точно такую же фотографию показывал. Искал ее.
– Мужчина?
– Да. Волосы темные, возраста вашего примерно… Ох, что-то я и не помню больше ничего.
– Южные черты, может быть? – выпалила она практически с надеждой.
– Да! Да, точно. А вы его знаете?
– Да. Вы сейчас очень помогли следствию.
– А что эта женщина…
– Это конфиденциальная информация.
Она залпом допила остатки глинтвейна, чувствуя, как холод полностью покидает ее. Фледель искал эту женщину. Искал, и, если он прижал в угол наркоторговку, распродающую товар по всей стране, она вполне могла подставить его. Он «перешел ей дорогу», как сам же и выразился. Все сходилось.
Но как это было связано с Ником, который явно знал ее, и убийствами? Почему Жаклин начала действовать сейчас, хотя Фледель выслеживал ее почти полгода назад? Кристиан уже ничего не понимала. Неужели она просто хватается за любую соломинку, лишь бы обелить сержанта?
Слишком много вопросов для слишком тяжелой головы. Капитан поднялась из-за стола и, поблагодарив хозяина, поднялась в свою комнату. Завтра она купит новые билеты, и отследит Жаклин Лифшиц – или Бритни Джилсон – чего бы это ни стоило.
За окном валил снег; ветер завывал с такой силой, прорываясь даже через твердо сколоченные стены, что казалось, будто Кристиан осталась одна-одинешенька стоять над обрывом. Коснувшись подушки, она погрузилась в беспокойный сон; кажется, ей приснились острые камни далеко внизу и этот ветер, подталкивающий к краю. По крайней мере, когда телефон завибрировал на тумбе рядом, она вздрогнула, решив, что отправилась в свободное падение.
Было темно. Ветер стих, и, похоже, снегопад прекратился. Голова все еще кружилась от глинтвейна, и, ответив на вызов, капитан не сразу узнала собственный голос: