Приведя себя в порядок, капитан быстро покинула квартиру и отправилась в участок. Хуже всего было то, что вернуться ей придется – нужно забрать вещи, и так или иначе разговор с сержантом будет неизбежен.
Остаться в участке на ночь теперь не получится. Придется взять номер в отеле. Черт, нужно было с самого начала так поступить.
Пришла капитан впритык. Бретт изумленно посмотрел на нее, задавая немой вопрос; она так же молча пожала плечами и прошла в свой кабинет. Говорить не хотелось ни с кем. Голова горела, а пульс заходился как сумасшедший.
Она предала все, во что верила. Последнее, что у нее оставалось, она предала ради мимолетного желания. Ее опора, ее фундамент был разрушен, и она падала в пропасть ненависти к себе.
Руки задрожали, когда она взяла авторучку, мозг отказывался работать. Осознав, что она ничего не может с собой поделать, Кристиан закрыла лицо руками и уткнулась в стол.
Хлопнула дверь снаружи – сержант снова пришел с опозданием. Участок наполнился жизнью.
Работа была единственной вещью, которой она могла заглушить шквал мыслей. И пусть все валилось из рук, а разум уплывал, время медленно двигалось вперед, к обеду.
Она услышала его шаги заранее; судорожно схватив первую попавшуюся папку, капитан нацепила самое суровое выражение лица, спешно направившись к двери. Она вышла из кабинета в тот самый миг, когда Фледель уже поднял руку, чтобы постучаться, и, не глядя на него, устремилась на верхние этажи участка. Сержант не успел и слова сказать – Кристиан уже была на лестнице.
Ноги подкашивались от нервного перенапряжения; Кристиан зашла в уборную и облокотилась на раковину, тяжело дыша. Что за дурость! Совсем недавно она гналась за наркоторговкой по крышам, а теперь бегает от сержанта, как последняя трусиха. Интересно, как долго ей будет это удаваться?
Она просидела в уборной весь обед и еще немного, чтобы спуститься и сразу же закрыться в кабинете. За рабочий день Фледель еще пару раз пытался подойти, но она сразу же сказывалась занятой или давала ему какое-нибудь задание. Как ни странно, это срабатывало.
До поры до времени.
Выйдя из кабинета, Кристиан обнаружила, что все уже ушли. Лишь Фледель стоял, сложив руки на груди, и взгляд его был пугающе холодным.
– Вы не можете бесконечно бегать, капитан.
– Прошу прощения, сержант, я спешу.
Она прошла мимо; на мгновение каждая мышца напряглась, ожидая сопротивления, но Фледель не двинулся, давая ей уйти. Неуверенный шаг вперед, потом еще один, и еще; сержант неминуемо оставался позади.
– Мы можем притвориться, что ночью ничего не было, но мы оба знаем, что это не так. И сейчас мы можем сделать выбор.
Она остановилась.
– Выбор, который будет означать начало совершенно нового этапа жизни для нас обоих.
Кристиан обернулась, не роняя ни слова – лишь внимательно смотрела на него.
– Вы не можете делать вид, что все произошедшее не имеет значения. То, что происходит между нами, вчера стало важнее ваших убеждений.
– Это была лишь минутная слабость. Подобного не повторится.
– Вы же не будете делать вид, что ничего ко мне не испытываете? – он сделал шаг вперед, но Кристиан отступила:
– Это была моя опора. Основание моей жизни. Вера в то, что я никогда не предам своего мужа. И теперь ее нет.
– Правильно! Так же, как и вашего мужа! – его голос сорвался, и он резко шагнул назад, опуская голову. Наконец он вновь заговорил, гораздо тише. – Он умер двенадцать лет назад. И я не думаю, что он хотел бы подобной памяти ценой вашего счастья.
– Не вам об этом судить…
Она отвернулась, но стояла на месте; внезапно все силы покинули ее, и она просто застыла в пространстве, не в силах пошевелиться. Фледель стоял за ее спиной; он так же не двигался, молча заполняя присутствием комнату. Тикали часы.
– Помните, я говорил, что в университете хотел с вами познакомиться? – тихо спросил он. – Вы мне еще тогда понравились. Вся в себе, но при этом такая целеустремленная. Словно все мы жили в одном мире, а вы в каком-то своем, другом. Конечно, все это было лишь поверхностное впечатление. Я так и не смог узнать вас поближе, прежде чем нас разделило. Да и сейчас, когда судьба вновь свела, тоже не сумел – сдался перед вашей холодностью и отстраненностью. Но знаете, капитан…
Его голос зазвучал чуть ближе.
– Я хотел бы. Не спорю, что наше знакомство вчера зашло слишком далеко, но я хотел бы узнать вас как человека. И узнать, есть ли у нас шанс.