И перед тем, как положить трубку, Клео тихо прошептал:
– Но надеюсь, будет человек – Шарлинд фон Рейнсфорд.
Стремительно пролетали мимо высоковольтные провода. Полицейская машина мчалась к своей цели подобно стреле – раскаленно, неумолимо. Пункт назначения был ясен – «Альстремерия», гостиница класса люкс.
Отряд быстрого реагирования «Стигма» был отправлен на позиции за час до начала операции и докладывал обо всех подозрительных перемещениях вокруг и внутри здания. Одно за другим приходили сообщения через шипящую призму радиопомех.
«Стигму» задействовали нечасто. Высококлассифицированные, тренированные парни, участвующие лишь в операциях повышенной сложности. Но сегодня была именно такая – по показаниям свидетелей, подозреваемый мог быть невменяем и намерен бороться до последнего.
Кристиан вела самую последнюю машину, и именно капитан должна была начать операцию. Практически весь ее отряд был рядом – Фледель, Бретт, Майкл и Аднет ехали в машине, а Нейт обеспечивал дистанционную поддержку через установленные камеры реального времени.
Пустота. Кристиан не ощущала ничего, кроме тяжести собственного тела, вдруг усилившейся в тысячи раз. Ник мертв, и она помогла ему в этом.
Кем она была после этого? Благодетелем, как считал Ник? Или убийцей, как считала она сама? И если абстрагироваться от вопросов морали, перестать размышлять о жизни и смерти, она потеряла человека, которого желала вылечить любой ценой. По-странному дорогого человека. Она чувствовала к Нику нечто особенное – ощущение полнейшей несправедливости, постигшей его, и стремление от нее избавить. Теперь было слишком поздно, и мысль о том, что она не справилась, захлестывала разум беспощадной волной.
Фледель, сидевший на соседнем сиденье, вырвал ее из размышлений вопросом:
– Так как вообще знаменитый оперный певец мог быть связан со всем этим делом?
– Шантаж, – откликнулась Кристиан, вновь пытаясь сосредоточиться на настоящем. – Был он виновен в нескольких делишках, которые бы полностью разрушили его карьеру, и в попытке скрыть их он совершал новые преступления.
Она старалась, чтобы ее голос звучал как можно непринужденнее. Небрежная речь, спокойный взгляд вперед – ложь и блеф. Она ни с кем не могла поделиться, что ее гложет.
– И с чем же связаны эти делишки?
– С его преподавательской деятельностью в столичной музыкальной школе. Растлевал учениц, после угрожал им, чтобы не смели ни о чем рассказывать. Иногда и рукоприкладствовал – у него явно какие-то проблемы с контролем гнева. Журналисты часто писали о его импульсивности, но никто так и не нарыл ничего серьезнее. Лия была так напугана, что решила начать новую жизнь в другом городе, лишь бы никогда с ним не видеться. А я-то все думала, от чего она бежала… Увы, он воспринял это как угрозу для себя – ведь там, далеко, она могла бы рассказать о том, что между ними произошло.
– Разве Лия не переехала сюда… Лет пять назад? Долго же он ждал.
– Видимо, не решался на активные действия, пока его не прижали к стенке. У нашего преступника оказался компромат на него, и Шарлиндом стали манипулировать, заодно подкинув возможность поквитаться с Роккой и заставить ее замолчать навсегда.
– Хотите сказать, что он решился на убийства, лишь бы общественность не узнала о его менее серьезных преступлениях?
– Чем выше забрался, тем больнее падать. Не думаю, что он был готов в одночасье потерять все. Хотя, возможно, в этом были и какие-то личные мотивы – Ник упоминал, что Шарлинд ненавидит женщин в целом.
Фледель с сомнением покачал головой.
– Мы вообще сможем все это доказать?
– Мисс Милтон сказала, что, если дело дойдет до суда, найдется достаточно девушек, готовых подтвердить его виновность. Я же рассчитываю на сегодняшний обыск. Так или иначе он окажется за решеткой.
Она затормозила перед роскошным многоэтажным зданием. Персонал отеля был уведомлен заранее, и отряд немедленно впустили на территорию. Кристиан оказалась там, куда обычным людям путь был закрыт.
Внутренний двор «Альстремерии» отражал его высокий статус и заоблачный ценник за проживание. Даже в столь неприглядный месяц, как ноябрь, он выглядел роскошно. Уютные ровные дорожки вели мимо аккуратных каменных садов, небольшие мостики были перекинуты через искусственный пруд, населенный блистающими яркой чешуей рыбками. Даже лишенные листьев деревья казались праздничными из-за висящих на них бумажных фонариков.
Шарлинд фон Рейнсфорд проживал в самом дорогом номере на верхнем этаже. Вежливый стук в дверь, проведенный по протоколу, не дал никакого результата, и Кристиан дала знак «Стигме». Отряд быстрого реагирования вместе с группой кинологов оказался прямо перед дверью с оружием наготове. Метрдотель передал ключ, и операция началась.