– Это наша работа – копать дальше.
– Если это чревато вашей смертью, капитан, пусть этим занимается другая команда.
Кристиан не могла сказать ни ему, ни кому-либо другому, что эта попытка убийства могла быть самоцелью, а не следствием того, что они напали на след. Нет, все это было спланировано с самого начала, и Морган был прав – кто бы за этим ни стоял, он очень хорошо ее знал. Сержант как-то назвал все происходящее спектаклем, и с каждым днем она все сильнее убеждалась, что этот спектакль играют лишь для нее одной.
Да, это дело было личным. Но именно поэтому так тяжело было осознавать, что у нее решили отобрать его.
– А сержант прав. Я бы не хотел лезть туда, где меня могут убить, – Майкл поежился. – Бретт небось тоже, у него семья, в конце концов.
– Мы давали присягу, – внезапно откликнулся Бретт. – Если тебя так страшит угроза жизни, то я не знаю, зачем ты выбрал работу в полиции.
Кристиан едва смогла сдержать удивление. Она определенно не ожидала услышать этих слов от Бретта, человека, всегда ставящего свою семью выше работы.
– Мы стали полицейскими, чтобы охранять закон. И теперь, когда в городе царит паника, а девушек убивают в подворотнях, не то время, когда можно просто отступить и сказать, что не был готов к такому повороту событий.
– Я и не думал, что ты такой идейный, – Фледель озвучил мысли капитана, откинувшись на спинку кресла и задумчиво изучая Бретта взглядом.
– Я просто хочу, чтобы моя дочь могла ходить по городу без риска быть убитой.
– Звучит резонно, – очередная банка энергетика зашипела в руках Нейта, когда он щелкнул открывашкой. – Тем более я не думаю, что наше отстранение от дела заставит их отвязаться от капитана.
– Морган предлагал установить наблюдение за мной.
– И вы отказались? – сержант с любопытством посмотрел на нее.
– И я отказалась. Я практически уверена, что его наблюдение в большей степени нужно для того, чтобы убедиться, что я не пытаюсь расследовать самостоятельно. У него пунктик насчет того, чтобы не вносить никакого элемента личного отношения в работу.
– Есть кто-то, кто мог бы желать вам зла, капитан?
– Нет. Никто не приходит в голову.
И это было правдой. Кристиан отчетливо чувствовала злобу, сквозившую через все послания преступника, но она не знала ни единого человека, кто мог бы к ней так относиться.
– Это было типичным серийным убийством, пока не пришли эти билеты, – Нейт щелкнул мышью, чтобы открыть отчет по делу. – Одинаковый возраст жертв, пол, цвет волос, способ убийства, даже время смерти. И тут мы обнаруживаем этот «алтарь» с билетами. Они точно пытались что-то сказать, но что?..
Кристиан едва заметно скривилась.
– И с тех пор ничего не сходится, – кивнул Бретт. – Капитан гораздо старше тех девушек, способ убийства сменился, да и опера была вечером. К тому же мы были обязаны сообщить о билетах, и шанс того, что капитан придет в оперу лично, был не так уж высок.
– Если не знать капитана.
Фледель смерил ее внимательным взглядом.
– В чем дело, сержант?
Она старалась, чтобы ее тон был ровным и холодным. Но в тот момент, когда их глаза встретились, перед ее глазами всплыли строки:
«После инцидента с [доступ запрещен] капитан полиции Фледель Крайше был понижен в должности и проходил длительную реабилитацию».
Где-то в глубине этих синих глаз хранилась тайна, к которой он никогда не даст ей прикоснуться. Как ей доверять человеку, прячущему от нее секреты прошлого?
Но она знала, что сама не лучше.
– Этот алтарь был посланием. Для нас. По крайней мере, кто-то из нас должен был понять, что значат эти паспорта и билеты. Что значит весь этот спектакль из пяти убийств. И судя по тому, что вы чуть не стали шестой, именно вы должны были понять, что это значит.
– Я не знаю.
Ложь.
Она словно прочитала это в его глазах.
– Что вы собираетесь делать, капитан? – Майкл робко посмотрел на нее. – Если уж нас отстранили…
– Пока не решила.
– В любом случае, знайте, что мы на вашей стороне, – Бретт серьезно посмотрел на нее. – Так же, как и всегда.
Кристиан вышла на крыльцо полицейского участка и прислонилась к стене здания. Небо было готово разразиться слезами, но в глубине ее сердца было пусто. Она вытащила сигарету, щелкнула зажигалкой и затянулась.
– Контролируемое самоубийство.
Она лишь кивнула, услышав сзади низкий хриплый голос. Раздался второй щелчок зажигалкой – на этот раз Аднета.