– Как будто ты его не знаешь. Он может прикончить тебя только потому, что ему так хочется. Его заставили убивать по приказу, он чуть не погиб на той опере, и теперь он зол. И он знает, из-за кого он оказался подписан на все это. Из-за тебя.
Ник злобно посмотрел в пол, ничего не ответив. Какое это имело значение? Ему было все равно, на кого сливать компромат, если босс сказал так сделать.
– Слушай, я хочу тебе помочь. Я понимаю, ты работаешь с этим «боссом» уже много лет, но сейчас дело зашло слишком далеко. Продолжая исполнять его прихоти, ты рискуешь быть в лучшем случае убитым. В худшем – будешь молить о том, чтобы поскорее сдохнуть. Ты перешел дорогу не тому человеку. Я говорил с ним на днях, и он в бешенстве.
– И что ты предлагаешь?
– Ты в опасности, пока никто о тебе не знает.
– Чего? Это не имеет смысла.
– Если он прикончит тебя в этом подвале, никто так никогда и не узнает. Но если ты будешь на виду у полиции…
– Ты с ума сошел?! Если я сдамся полиции, они заставят меня рассказать все! Тогда уже босс вытащит меня оттуда, чтобы прикончить!
– Здесь ты прав. Сдавать тебе никого нельзя. Лучше сделать вид, что ты вообще ничего не знаешь.
– И как я тогда сдамся полиции? Пожалуйста, заприте меня в камере, потому что мне страшно?
– Я помогу тебе. Пока ты будешь под стражей, ты будешь в безопасности. Он не будет так рисковать. Единственное условие – не сдавай никого. Что бы они ни делали – ни говори им не единого слова.
Никто молчал. Он слишком хорошо знал человека перед собой, чтобы понимать – все это очередная его игра. Но его доводы были резонны, и он ничего не мог с этим поделать.
– Ник. Ник, ты меня слушаешь?
– …Да.
Он ответил тихо и даже как-то по-детски обиженно. Каждый раз, когда Ник разговаривал с этим странным, выряженным в дурацкий костюм мужчиной, он чувствовал, как проигрывает по всем фронтам. Он зависел от его постоянных подачек, легко попадая в сети, который тот плел только для своего удовольствия.
– Я помогу тебе попасть в тюрьму. Но до последнего делай вид, что ты не причастен или не знаешь, что за игру ты программировал, просто получив заказ. И сотри всю информацию со своего компьютера и сервера, чтобы они ничего не нашли.
«Я помогу тебе попасть в тюрьму». Да уж, нашелся добродетель.
И все же в глубине души Никто понимал, что он действительно поступил глупо, слив боссу компромат на человека, которому не впервой отнимать человеческую жизнь. Может, и правда пришла пора завязать со всем этим.
Какой же дерьмовый привкус от желчи во рту.
– Я ухожу, Ник. Не знаю, сколько мне потребуется дней, но жди гостей.
Гулко раздался стук каблуков по лестнице, размеренный и неторопливый. Выждав около минуты, Ник запихал пальцы в рот, наконец-то выблевывая только что съеденный обед.
Тело стало легким, как перышко, и он откинулся на пол, глядя в потрескавшийся потолок.
Кристиан допечатала отчет и быстро пробежалась глазами по строкам. Вроде готово. Все улики, все экспертизы, все подробности дела были собраны в одной папке, осталось лишь переслать ее в шестой участок.
Она щелкнула по кнопке «отправить».
Вот и все.
Она не почувствовала разочарования или пустоты. Все это было лишь формальностью. Капитан не собиралась отступать от расследования – более того, структурирование дела позволило ей посмотреть на него под другим углом, и сейчас она хотела поделиться мыслями с отрядом.
Выйдя из кабинета и осмотрев коллег, она сразу заметила недостачу:
– А куда опять Фледель подевался?
– Сказал, что поехал куда-то по рабочим делам, – откликнулся Бретт. – Я думал, вы в курсе.
– Ну, как видите, нет.
– Опять он бездельничает, – недовольно хмыкнул Майкл, не отрываясь от экрана телефона.
– Я поговорю с ним по приезде. Надеюсь, у него найдется достойное оправдание.
– Не думаю, что сержант действительно где-то прохлаждается. В конце концов, он еще не настолько обнаглел, чтобы просто так уходить с работы, – Бретт покачал головой, и весь его вид выражал умирающую надежду.
– На самом деле, я хотела обсудить с вами кое-что, – капитан присела на угол стола, внимательно обведя их взглядом. – Это касается нашего дела.
– Нашего дела, – усмехнулся Нейт.
– Я не собираюсь отступать, вне зависимости от того, что скажет Морган. Преступление произошло на нашей территории, и обращались со своими посланиями они тоже к нам. Никто, кроме нас, не имеет права браться за это.