Руки Клео казались теплыми даже сквозь перчатки. Или, может, ей, промерзшей от ноябрьского холода, так лишь показалось.
Кристиан отстранилась. Остаток пути они провели в молчании.
Полицейский участок казался мрачным и отчужденным, как и всегда ночью. Каждый раз, когда капитан оставалась на работе допоздна, оборачиваясь перед уходом, она видела это глухое, лишенное света здание.
– Здесь нам придется попрощаться, моя милая леди?
– Видимо, так.
– Я обещаю, мы еще встретимся. Я хочу доказать, что вы стоите того, чтобы вас добиваться.
Он неожиданно взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Прикосновение было слишком внезапным и обжигающим, и Кристиан резко выдернула ее. От его слов ей стало только больше не по себе.
– До свидания, мой ангел.
Он поклонился, прежде чем пойти прочь. Посмотрев несколько секунд ему вслед, Кристиан вошла в участок.
Монитор перед ней приглушенно замерцал. Капитан представила, как светится сейчас в темном здании единственное окно, но едва ли Клео помешало бы узнать, где находится ее кабинет, даже если бы она решила не включать лампу. А вот домой ей теперь лучше приходить, не зажигая свет…
Она открыла базу данных и ввела имя.
Ничего.
Назвал ненастоящее? Или это какое-то сокращение? Она попыталась пробить номер телефона, но сим-карта была зарегистрирована очень давно и на какую-то женщину, так же не имевшую дел с полицией, так что, скорее всего, она была перекуплена.
В глубине души Кристиан понимала, что, даже знай она его имя наверняка, вряд ли она нашла бы что-то о нем в полицейской базе. Такой человек, как он, едва ли попался бы на чем-то и позволил загнать себя в угол. Он был изворотлив, как мокрый угорь, и всего двух встреч хватило, чтобы почувствовать это.
Она выключила компьютер. Все это время ее не отпускала смутная тревога, а потому капитан рассудила, что останется в участке. Иногда, совсем задержавшись, она ложилась спать на диван в общем кабинете, и сейчас этот вариант казался ей наиболее безопасным. Всегда существовала вероятность, что этот мужчина проследит за ней, выяснив, где она живет.
Погасив лампу, Кристиан вышла в общий кабинет. Было так тихо, что даже собственное дыхание казалось оглушающим. Она медленно обвела глазами рабочие места, цепляясь взглядом за мелкие детали: фотографию в рамочке около компьютера Бретта, ровный ряд банок из-под энергетиков под столом Нейта, приоткрытый ящик Майкла, из которого выглядывал недельный запас шоколадок. Все это делало их участок таким… живым.
Капитан подошла к столу Фледеля. Она ожидала найти заметки на цветных стикерах, написанные небрежным почерком, может, какие-то вещи со старой работы. Но его место было абсолютно пустым. Если бы кто-то зашел в участок во время его отсутствия, то посчитал бы, что этот стол никем не занят. Кристиан подергала ящики. Заперто.
Ей всегда казалось, что у такого человека, как он, должен быть на столе завал из всяческих безделушек, но образ беззаботного парня в ее голове медленно таял, уступая место реальности – человеку, совершенно ей незнакомому. Он казался ей самым ярким и живым из них всех, но сейчас она смотрела на его рабочее место и даже не могла быть уверена, был ли он вообще когда-то в этом кабинете. Был ли он когда-то частью их отряда? Существует ли вообще такой человек, как сержант Крайше? Его стол был пуст в той же степени, как и ее знания о нем.
Если в какой-то момент он уйдет и не вернется, не останется ничего.
С каких пор этот человек начал занимать столько ее мыслей? Наверное, после похода в оперный театр – отчетливого осознания того, что она не хочет его потерять. В тот день она почувствовала, что может довериться ему – и в тот же день ее доверие разбилось, словно упавшая с полки хрустальная статуэтка.
Лучше бы она не открывала то письмо. Ей хотелось верить, что все это не имеет никакого значения, что случившееся на его прошлой работе осталось в прошлом. Но снова и снова проговаривала она про себя гнетущие строки: «понижен в звании и проходил длительную реабилитацию». Это не те слова, к которым применимо словосочетание «оставить в прошлом». Детали его дела были зашифрованы, а значит, произошло что-то действительно серьезное.
Если бы не то письмо, она не искала бы двойное дно в каждой его фразе. Не вглядывалась в глубину его глаз, теперь замечая пугающую серьезность. Кристиан хотелось вернуться в то время, когда она не ожидала от него ничего, кроме дурацких шуточек и бесконечных опозданий.
Она вспомнила, как они поссорились на днях. Когда он отказался отвечать на ее вопросы, а она – принимать его доброту. Сейчас все встало на свои места, перевернувшись в ее представлении о нем. Единственное, что осталось неизменным – его не самые удачные попытки заботиться о ней.