Последняя ниточка, ведущая к разгадке тайны, оборвалась, оставив Кристиан блуждать в темных лабиринтах. Не осталось ни одной зацепки, ни одного шага, что можно было предпринять, чтобы вырваться из непроглядной тьмы.
Вчера, вернувшись домой, она вдоль и поперек изучила файл, присланный Нейтом, но не нашла ничего, что навело бы ее на новые мысли. Мужчина, пойманный на контрабанде оружия, до сих пор отбывал наказание в столичной тюрьме, и даже возможность скостить срок за содействие полиции не убедила его выдать, кому он сбыл пистолеты. Равно как и угроза этот срок увеличить. Либо он был достаточно идейным, чтобы предпочесть тюрьму предательству, что вряд ли, либо его клиенты были из тех, кому лучше не переходить дорогу.
Сама модель оказалась громоздкой и неуклюжей, и больше подходила для того, чтобы запугивать. Из-за низких боевых показателей ее сняли с производства буквально через пару лет, потому, как и сказал Нейт, сейчас она интересовала исключительно коллекционеров. Кристиан внимательно осмотрела фотографии, зафиксировав их в памяти, но больше ничего выяснить не удалось.
И вот она шла по улице, возвращаясь в участок после очередной беспокойной ночи, зная, что не осталось ничего, что было бы в ее власти сделать. Холодный ветер теребил ее волосы, выглядывающие из-под капюшона пальто. Прохожие, спешащие мимо, втягивали головы в плечи и старались засунуть руки поглубже в карманы. Скоро пойдет снег.
Но, если абстрагироваться от расследования, кое-что сделать она могла. Из всех дел, что Кристиан так отчаянно хотела завершить, возможным оставалось лишь одно – поговорить с сержантом. Разорвать порочный круг недопонимания и тревоги, заставлявший ее и без того измотанный рассудок вновь и вновь наполняться бессмысленными подозрениями.
С этими мыслями она вошла в участок.
– Доброе утро, капитан, – Бретт крутанулся на стуле, чтобы повернуться лицом ко входу. – Как провели выходной?
– Отвратительно, – не стала врать Кристиан. – А как вы?
Лицо Бретта сразу стало искривленно извиняющимся. Он посмотрел в сторону, прежде чем ответить:
– Не… самым лучшим образом. Нет, прошу, не подумайте лишнего! Просто… Вы понимаете. Сабина беременна, и сейчас часто реагирует…
– Снова закатила тебе ревностный скандал? – откуда-то из-под стола раздался голос Нейта. Похоже, компьютер снова барахлил и нуждался в его непосредственном внимании.
– Вроде того, – Бретт тяжело вздохнул, словно смирившись со своей судьбой.
– Вот поэтому я зарекся жениться, – резюмировал голос из-под стола. Из дальнего конца кабинета раздалось приглушенное угуканье, предположительно принадлежащее Майклу.
– А где сержант? – Кристиан обвела комнату взглядом, но искомого объекта не обнаружила.
– Опять опаздывает небось.
– Пусть зайдет ко мне, как придет.
Она зашла в кабинет, тяжело вздохнув. Вечные опоздания сержанта сейчас не вызывали ничего, кроме усталости. Мир был выбит из-под ног, она утопала в собственном бессилии, и вокруг не было ничего, за что она могла схватиться, чтобы спастись. Не в состоянии найти ни одного ключика к тайне преступления, она хотела отыскать в сержанте уверенность, что ей хотя бы не нужно тревожиться о нем. Именно поэтому, услышав стук входной двери, она практически вылетела из кабинета.
Но сердце ее мгновенно упало вниз.
– О, моя прекрасная леди, какой радушный прием! Ах, этот день разлуки и для меня был невыносим.
Клео присел в шутливом полупоклоне. Казалось, ему доставляло неимоверное удовольствие видеть растерянность в ее глазах. Кристиан кашлянула; она осознала, что остальные также смотрят на нее, столь взволнованную возможным визитом Фледеля.
Она множество раз повторила про себя, что лишь желание услышать, что ее подчиненный не замешан ни в чем, что подорвало бы их служебные отношения, являлось причиной ее колотящегося подобно запертой в клетке синице сердца. Но с каждым новым повтором вера в это постепенно угасала, уступая место картине предрассветного утра, когда она стояла в его объятиях. И тяжелому камню, стынувшему на сердце с тех пор, как она увидела его с другой женщиной.
Сейчас это неважно.
– Я так понимаю, вы пришли узнать, нашли ли мы ваш бумажник?
– Разумеется.
– Пока что продвижений никаких нет. И я давала свой контактный номер, когда опрашивала вас как свидетеля. Вы могли позвонить.
– О, не стоит волноваться, это совсем не утруднило меня! – его глаза смеялись. Клео отлично знал, что только отвлекает их от работы; однако он продолжал приходить снова и снова, и Кристиан лишь сильнее хотела выяснить, зачем. На секунду в голове мелькнула мысль, что он каким-то образом связан с прессой. Может быть, хотел получить какой-то эксклюзивный материал от отстраненной от расследования группы, пока все первые полосы кричат о серийном убийце?