Они смотрели друг на друга недолго – она вдруг отвела глаза, уставившись в папку, и Ник тоже почувствовал себя неуютно. Нахлынувшие эмоции отступили, и он увидел, что женщина одета в полицейскую форму. Только тогда он осознал, что за папку она держит в руках. Только тогда понял, зачем пришла.
– Капитан полиции Кристиан Тайлер, – сказала она глухим, словно осипшим голосом. – Я здесь, чтобы допросить вас касательно серии недавно произошедших убийств.
Словно надломилось что-то внутри. Треснуло, как разлетается на части стекло от слишком горячей воды. Он узнал этот голос – но в нем больше не было ласки и нежности.
Тело словно отказало; он обмяк, уставившись в потолок. Доктор Бьерсен было шагнул к нему, но женщина удержала его за рукав.
– Развяжите его, – тихо сказала она.
– Не советовал бы вам. Он довольно агрессивен, а потому…
– Развяжите.
Это не был приказ. Просто тихая, повторенная просьба.
Ник поднял голову. Ему показалось вдруг, что что-то в ней треснуто так же, как в нем сейчас.
Спали ремни, и он сел в кровати. Теперь он отчетливо видел опущенные плечи, глубокие морщины, отходящие от губ вниз – верный признак того, что улыбка редко касается этого лица. Она смотрела вниз, на свои записи, словно вся стремилась к земле под невыносимой тяжестью тела.
Она не была такой раньше.
Доктор Бьерсен, ничего не сказав, вышел, громко хлопнув дверью – этот звук больно ударил по барабанным перепонкам. Женщина подняла голову.
– Ник, – он видел, что она избегает смотреть ему в глаза. – Это уже второй допрос. Чем большее содействие суду вы окажете, тем лучше будет для вас. Вы понимаете это?
Он не ответил; просто вслушивался в этот голос, сухой и бесцветный. Капитан полиции. Выходит, это она заплатила за него.
Реальность ускользала – мозаика не складывалась, и Ник уже ничего не знал точно. Что нужно этой странной женщине из его снов?
Она положила на тумбу диктофон и нажала кнопку. Зачитала его права.
– Итак, вы разрабатывали игру, после фигурирующую в вышеуказанном деле. Вы знали, для чего она требуется вашему заказчику?
– Да, – как же нахально это прозвучало! Какая разница, что будет дальше? А так хоть можно посмотреть, как она отреагирует.
Но он не увидел ничего, кроме пустого взгляда в папку.
– На кого вы работали?
– Не скажу. Я еще в прошлый раз это сказал.
– Ник, содействие полиции…
– Я не буду вам помогать. Я написал признание, и хватит с меня. Вы все равно меня в тюрьму посадите, а я там долго не выживу.
Мельком она взглянула на него, но снова посмотрела в бумаги, вздохнув. Тяжело поднялась, выключая микрофон.
– Вы останетесь здесь, пока ваше состояние не стабилизируется. Если вам будет, что сказать, передайте доктору Бьерсену, что вы желаете меня видеть.
Она развернулась к двери.
– Подожди! – вырвалось у него непроизвольно. Она обернулась, ожидая продолжения, и Ник едва смог собрать все силы, чтобы задать самый важный для него вопрос. – Почему ты за меня заплатила?
Их глаза наконец встретились, но он не увидел в них ничего, кроме непроглядной тоски. Ответа он так и не дождался.
Она пробиралась через припорошенные снегом улицы; касаясь асфальта, белоснежные снежинки мгновенно обращались в грязь. Прошло несколько дней с объявления Фледеля в розыск – и с тех пор не было никаких новостей.
Кристиан постоянно видела в окружающих взглядах жалость; у нее не было сил даже реагировать на это. Каждый день она засыпала лишь под утро, выкуривая одну за одной, пока даже свежий воздух не начинал ощущаться прогорклым и пепельным, и просыпалась с тяжелой головой, лишенной мыслей.
Морган настаивал на отпуске; того же мнения были и коллеги, и Кристиан никак не могла понять, что они видят – капитана полиции, упустившего убийцу, или что-то иное, гораздо более глубокое.
Сколько раз за последний месяц она приходила на работу, по частям собирая обломки себя, склеивая их снотворным, курением или слезами? Покушение в опере не удалось, но Кристиан уже не была уверена, что рада этому. Человек, стоящий за этими убийствами, сделал все, чтобы она рухнула в ад вне зависимости от того, умрет она или нет.
Дело до сих пор не было закрыто. Они знали личность как минимум двух исполнителей, однако имя кукловода, как и его мотивы, все так же были окутаны мраком. И, возможно, это было единственным, что держало Кристиан на плаву, мешая окончательно захлебнуться – желание посмотреть ему в глаза.