Момент истины. Лишь бы тело не выдало, как дрожат пальцы и бьется с перебоем сердце.
Лицо женщины, на секунду превратившееся в мраморную маску, за последующие мгновения прошло через все эмоции от растерянности до страдальческой муки. Похоже, фортуна сегодня не покинула капитана.
– Вы одна из коллег моего мужа? П-проходите.
Коллег. Значит, Гантер был полицейским. Впрочем, она подозревала нечто подобное – уже тогда, когда увидела, что его имя, как и остальных погибших, нельзя было пробить по полицейской базе.
Кристиан вошла в узкий коридор, половину которого занимал гардероб для верхней одежды. Обувь просто снималась у входа, поэтому капитан расшнуровала берцы и поставила их на дешевый линолеум.
Квартира была далеко не роскошной, но ухоженной. Все поверхности были протерты, полы тщательно вымыты, и даже несколько дыр в покрытии не сильно портили впечатление. Миссис Хонеккер провела Кристиан на кухню, где та уселась на укрытую вязаным ковриком табуретку, и поставила чайник.
– Подождите, я предупрежу о вашем приходе.
Однако этого не понадобилось; в проходе стояла грузная дама в просторном махровом халате. Не взирая на возраст, лицо ее не было лишено аристократических черт, отчего она выглядела на порядок лучше своей соседки. Судя по властной позе, именно она хозяйничала в доме; вглядевшись в черты лица, Кристиан догадалась, что это мать миссис Хонеккер.
– У нас гости?
– Я из полиции, – капитан не стала утруждать миссис Хонеккер объяснениями. – Мне нужно задать несколько вопросов касательно смерти Гантера Хонеккера.
– Вопросов? Это мы должны задавать вопросы.
Голос у женщины был низкий, что только подчеркивало категоричность ее ответа. Словно постыдившись смотреть Кристиан в глаза, миссис Хонеккер засеменила к серванту, чтобы достать сервиз, но женщина в халате решительно протянула руку к заржавевшей сушилке и вытащила три щербатые кружки, поставив их на стол. Разлила чай и посмотрела на Кристиан так, словно выполнила свою часть некой сделки. Теперь шаг был за капитаном.
– Я сожалею, что мы не можем сообщить вам более того, что вы и так знаете, – по поведению женщины Кристиан поняла, что знали они явно немногое. И все же ей нужно было держать роль до конца и не выдать того, что у нее информации и того меньше. Да уж, умение общаться с людьми тут явно было бы не лишним. Придется учиться на ходу. – Но вместе мы сможем пролить чуть больше света на эту ситуацию, миссис?..
– Дартл.
– Хорошо, миссис Дартл.
Значит, миссис Хонеккер носила фамилию мужа. Ни коляски, ни игрушек, ни чего-либо иного, указывающего на то, что в этой квартире был маленький ребенок, не было.
– Миссис Хонеккер, что вам в целом известно о смерти мужа?
– Н-ничего?..
Этот ответ казался настолько само собой разумеющимся, что Кристиан почти физически ощутила, как ее прикрытие рушится. Она кашлянула и как бы невзначай поправила удостоверение в нагрудном кармане, напоминая о его существовании.
– Чтобы взглянуть на ситуацию под другим углом, этим делом попросили заняться следователей, не знающих деталей дела. Можно сказать, что я посвящена только в общих чертах.
– Ну, вы-то хоть общих чертах, – миссис Дартл недовольно хмыкнула. – Нам ничего не сказали. Совершенно.
– Гантер просто ушел на работу и не вернулся, – тихо пробормотала вдова. – Нам даже не дали его увидеть. И хоронили в закрытом гробу. Иногда я думаю, а вдруг на самом деле он где-то здесь, жив, просто полиции нужно, чтобы все думали, что его уже нет с нами… Простите. Уже столько времени прошло, а я надеюсь.
Кристиан вздрогнула. Нет, она знала точно. Он мертв.
Гантера Хонеккера хоронили в закрытом гробу, потому что его шея была насквозь проткнута грузовым крюком. И он был не единственным. Вполне возможно, что остальные погибшие тоже были полицейскими. Полиция не хотела, чтобы наружу просочилась информация, что подобное может случиться с любым из них.
– Разве это правильно? – лицо миссис Дартл снова залилось пятнами ярости. – Почему мы не имеем права знать, что с ним произошло?
– Мама, не надо! Простите…
– Нет, я все понимаю, – покачала головой Кристиан. – Я совсем не знала вашего мужа, но я знаю, каково…
Она почувствовала, как голос трескается, и слова застревают в горле. Миссис Хонеккер подняла взгляд, словно уловив в речи капитана ту невидимую нить трагедии, связывающую их обоих. Кристиан сухо кашлянула, пытаясь вернуть контроль над собой.
– Я не отсюда, – пришедшее с охватившей ее слабостью откровение сразу же было вновь обращено в ложь. – Перевели из другого города. Каким он был?