Мона не удостоила их взглядом. С пылающим лицом она яростно тыкала в экран телефона.
– Алло, Марк?! – голос звенел, как разбитое стекло. – Знаешь что?! Катись к чёрту! Всё кончено! Можешь забрать свои жалкие серёжки за две копейки и свой вечный счётчик “кто сколько потратил!” Больше они мне не нужны, как и ты сам!
Дрожащими пальцами она швырнула телефон на стол. Тот тут же задрожал.
– Доченька, что ты наделала? – голос матери полз из трубки, липкий и тревожный. – Мне из твоего офиса звонили… Говорят, ты накричала. Ты же разрушила свою карьеру! Я же за тебя поручилась… Я же тебя учила: будь хитрее, подыгрывай…
– Не нужна мне твоя карьера! Я сегодня же запишусь на частные уроки. И в спортзал. И, мам, – Мона секунду отдышалась. – Хватит лезть в мою жизнь.
Она с силой ткнула кнопку отбоя. Перед ней застыли три пары глаз.
– Вы чего уставились? Всё равно ничего не поймёте…
– Зато вы, Мона, – медленно проговорил управляющий, – наконец-то начали понимать.
Конец.
Конец