Тритон лежал у стены. Пареньку повезло ещё меньше, из грудной клетки торчал плоский кусок железа от бочки.
- Что будем дальше делать? - спросил Зараза. - Сдаваться на милость этих головорезов я не собираюсь. Всё равно в расход пустят.
- Как тебе удалось уцелеть! - морщась от боли, поинтересовался Некрасов. - Ты же рядышком стоял с Мейер?
- Инстинкт сработал! - пожал плечами Веня. - Увидел гранату и сразу же на пол бросился. Некоторые, прежде чем принять решение, впадают в ступор. У меня наоборот, сначала принимаю решение, а потом лежу неподвижно как убитый.
Зараза посмотрел на Некрасова и полез в рюкзак за аптечкой, но майор его остановил.
- Не суетись! - процедил он. - Давай лучше посмотрим что находится в задней части этой конуры.
5
Он подобрал немецкий тубус, засунул себе в рюкзак. Кровь сочилась из раны и оставляла позади ровный след из капель. Толстяка это беспокоило, но настаивать на перевязке он не решился. Просто плёлся следом, периодически оборачивался, чтобы проверить сколько из его приятеля вытекло, и что-то причитал себе под нос.
«Сама остановится, - мысленно махнул рукой Некрасов. - Раньше времени не сдохну. Это как пить дать, ведь на мне как на собаке всё заживает!».
Левая рука висела безвольной плетью, и пользоваться ею майор не мог. Поэтому автомат он закинул за спину и вынул из кобуры пистолет. Он подошёл к проходу, посмотрел на драные лохмотья свисающие с потолка. Когда-то этот парусиновый полог плотно пристёгивался к стенам и служил защитной ширмой, отделяющей одну часть помещения от другой.
«Как в больницах при карантине», - подумал Некрасов. - Наверно именно здесь Хофман проводил свои изуверские эксперименты».
Рукой с пистолетом он аккуратно отодвинул тряпку в сторону и прошёл на другую сторону. Призрачный голубой свет тревожно пульсировал в какой-то потайной нише. Но где-то далеко в глубине обширного пространства, о размерах которого можно было пока только догадываться.
Некрасов включил налобный фонарь, и стены покрытые ледяной коркой засверкали тысячами бликов. Эта зловещая красота только отвлекала. Белесая изморозь здесь была повсюду: на потолке, на стенах, на бетонном полу. Все предметы стоявшие вдоль стен или прикреплённые к ним сверкали инеем.
И вдруг Некрасов заметил следы от обуви. Они тянулись вереницей к проходу сначала в одну сторону потом в другую. Оставивший их, носил ботинки на массивных подошвах с глубоким протектором.
«Как у альпиниста», - решил Некрасов.
Он посмотрел на Веню и кивком указал на следы. Зараза удивлённо заморгал, и принялся отстёгивать от своего автомата опустевший магазин. Этот увалень только теперь вспомнил, что полностью израсходовал боекомплект.
Они вошли в коридор, который заканчивался широким проходом в высокое и длинное помещение. Свет фонаря выхватил ступени, полукруглую стену и изготовленное из металлических балок сооружение внутреннего балкона на который снизу вела металлическая лестница.
Некрасов остановился в проходе и осмотрелся. Огромное помещение напоминало производственный цех: полукруглое в сечении, с плоским высоким сводом, в который были вмонтированы балки. С них свисали провода и шланги, под которыми стоял ряд железных кресел.
- Гляди! - пихнув плечом, прошептал Зараза. - Не лаборатория, а какая-то пыточная!
У стены, в четырёх ячейках-нишах висели устрашающие громоздкостью дерматиновые костюма. Не то комбинезоны не то водолазная экипировка. И сравнить-то не с чем, одни маски с огромными очками-линзами чего стоили. К каждому комплекту был пристёгнут брезентовый фартук и перчатки с крагами.
- Спецовки для мортусов, - проговорил Некрасов. - Посмотри на воротник — многослойный брезент, чтобы фаги не смогли прокусить.
- Надсмотрщики! - добавил толстяк. - Помнишь Вивисекторов? Те тоже навешивали на себя всякую дребедень, чтобы защититься от зубов упырей.
Некрасов подошёл к лестнице, осматриваясь постоял немного, и начал спускаться вниз. Ступени были сделаны из металла и от соприкосновения с подошвами его ботинок приглушённо звенели.
В вентиляционной шахте шуршал ветер, потрескивал лёд на стенах. В свете фонаря клубился тёмный дым от выгорающего в коридоре топлива. И вдруг до слуха отчётливо донёсся резкий, пронизывающий до костного мозга скрежет. Так могли скрипеть не смазанные дверные петли или отодвигаемая в сторону мебель на металлических ножках.
Некрасов резко вскинул голову и посмотрел на ажурные опоры внутреннего балкона. Только теперь он увидел, что на балкон, из бетонного массива под самым потолком выходит стеклянная дверь. За мутным стеклом отчётливо просматривалась призрачная человеческая тень.