Почему на тебе котлы Бродяги, - зашипел Некрасов. - Ты его прикончил?
Он с размаху швырнул хронометр на палубу, и часы разлетелись на мелкие части.
- Перестань, - с мольбой прошептал Мишка. - От того, что меня прикончишь, ничего не изменится. Парень слишком много болтал. А Гарпун хочет, чтобы в его дела никто не совался. Мир полетел к чертям собачьим. Каждый выживает как может.
Некрасов отпустил Бугая и отошёл в сторону.
- Бродягу бросили к жмурам, - сползая на палубу, отозвался Бугай. - Там, за бараком есть небольшой загон. Если открыть внешние ворота, то можно запустить тварей. Ворота открываются на расстоянии, при помощи лебёдки. Таким образом, Гарпун избавляется от ненужных людей.
- Вот тебе и рыбзавод, - ухмыляясь, заметил Суворов. - Как я понимаю, Гарпун в ваших делишках не самый главный человек.
- Не будьте идиотами, - Бугай злобно сверкнул глазами, кряхтя поднялся на ноги. - Человеческая жизнь сейчас ломанного гроша не стоит. Забирайте своё барахло и валите откуда пришли.
4
Некрасов облачился в водолазный костюм, проверил передатчик связи и клапана. Последний раз он спускался под воду лет пять назад, и на душе было тревожно. Дыхание прерывалось, быстро вспотели ладони и спина.
- Не переживай, - усмехнулся Суворов. - Это снаряжение не даст тебе погибнуть.
Он хлопнул по плечу, ободряюще улыбнулся. Когда Некрасов спускался к воде, он посмотрел на Бугая. Тот стоял у надстройки, как ни в чём не бывало, скалился.
- Всё под контролем, так что за тылы не беспокойся, перехватив взгляд, сказал Суворов. - Ящик из металла внутри - это главная цель. Но если найдёшь что-нибудь ещё, дай знать.
- Ладно!
Некрасов судорожно сглотнул и погрузился в воду. Вода оказалась мутной, бурой от перемолотых штормом водорослей. Под ногами чернело захламлённое дно. Смутно вырисовывалась зловещая громада немецкого транспортника.
Его потрясла тишина. Прохладная вода охватила всё тело, но организм быстро привык, и Некрасов ощутил как вместе с невесомостью, в душу приходит покой. Это ощущение лёгкости вызвало радость. Он засмеялся, с восторгом заскользил в глубину. Смеяться по-настоящему, он, конечно, не мог. Мешала маска. Но звуки, которые он в это время издавал, услышал Суворов.
- Заметил что-нибудь забавное? - послышался голос сержанта. - Смотри там не увлекайся. Место опасное.
Некрасов почувствовал как его ноги потянул упругий поток воды. Холодное течение втянуло в струю и тут же выкинуло, прижав к бортам немецкой баржи. Ощущение оказалось неприятным: рваные куски обшивки, торчавшая арматура и чёрные скользкие коряги, вернули к реальности. Он зацепился пальцами за швеллер и пополз вдоль борта, к зиявшему пустотой пролому.
- Здесь полно снарядов, - проговорил он. - Усыпано всё дно.
- Плевать на снаряды, - отозвался Суворов. - Осторожнее с миной, если рванёт от нас мокрого места не останется.
Из серого глея торчали обломки деревянных ящиков, сотни колёс для грузовиков, остовы какого-то оборудования. Некрасов подобрался к пробоине и, борясь с течением, застыл перед дырой.
"Метра три, - подумал он. - Должно быть торпедой зацепило".
Это была тяжёлая самоходная баржа с капитанской рубкой на корме. Огромная , неповоротливая, она с самого начала глубоко увязла в донных отложениях и теперь лежала под небольшим углом, наклонившись на левый борт.
Некрасов включил фонарь, выгнал из укрытия стайку рыб. От увиденного по спине пробежала дрожь и защекотало под ложечкой. Мина висела посреди трюма и медленно покачивалась в потоках воды.
"Двухметровая рогатая болванка с контактным детонатором, - подумал Некрасов. - Серьёзная штука".
От опасного сближения с металлом её удерживала только ржавая цепь и куча балластных блоков под ней. Некрасов почувствовал как на лбу выступила испарина. Стекло маски запотело, дыхание стало учащённым. Последнее время он часто впадал в панику, но только теперь осознал насколько это состояние может быть опасным.
- Надо взять себя в руки, - прошептал он. - Если за столько лет не рванула, значит что-то сломано.
Он зажмурился, успокаиваясь, попытался выровнять дыхание.
- Чёрт! Да ничего там не сломано, - выпалил он. - Просто мина ждёт своего часа и такого болвана как я.
Некрасов секунду помедлил, нерешительно сунулся в пробоину и, цепляясь за рваные края, втолкнул своё тело в трюм. До мины можно было дотянуться рукой. Покрытая наростами и водорослями, она внушала ужас своими необъятными габаритами.