"Подумать только, - пронеслось в голове, - Этому типу всегда было что терять. А тут ещё в зубы получил от какого-то вояки."
Образ Гарпуна присутствовал на всех фотографиях: дорогие костюмы, шикарные особняки, пресыщенность и самодовольство, эти атрибуты прошлого никак не вязались с настоящим. В прошлом осталось его могущество и влияние, туда же ушло его личное благополучие, но было то, что не смогли отнять никакие потрясения - внутренняя сила и звериная жадность в глазах. Даже сейчас, когда он паясничал в пьяном угаре перед Дашкой, на его губах играла улыбка хищника.
По ступеням загромыхали ботинки, и в комнату ввалилась шумная компания работяг. Их привёл Мишка, который тащил в руках какой-то футляр.
- Мы тут с ребятами подарок тебе приготовили, - торжественно заявил он. - Старались...
Мишка аккуратно положил футляр на столешницу, отодвинул стакан и блюдо с закусками. Затем сорвал застёжки и вытащил снайперскую винтовку.
- Настоящему мужику - настоящее оружие, - добавил он. - Чтобы держал наготове и мочил жмуров с первого выстрела...
- Порадовали! - Гарпун выхватил винтовку и покрутил её в руках. - Знаете собаки, мою слабость!
Старик демонстративно пристегнул магазин и передёрнул затвор. Прильнув к окуляру, словно выбирая цель, повернулся вокруг оси.
- Чёрт! - стиснув зубы, процедил Суворов. - Знаешь, что у него в руках?
Некрасов отрицательно покачал головой.
- Последняя разработка. Даже я впервые вижу её на таком близком расстоянии.
- Кто-то приторговывает стволами? - усмехнулся Некрасов. - Старая песня. В "Треугольнике" давно с бандосами на бартер перешли.
- Ты не понимаешь! Это оружие для спецов высокого уровня, - Суворов покосился на Мишку. - Винтовка именная, закреплена за каким-то бойцом, и если он потерял ствол, значит его нет в живых.
- Расслабься, - Некрасов двинул сержанта плечом. - Сейчас не время болтать языком.
Гарпун удовлетворённо крякнул, наконец, перестал кружиться и замер напротив Суворова. Он направил ствол прямо сержанту в грудь, и Некрасов увидел, как от возбуждения дрожит указательный палец старого мясника. Он мог нажать на спуск в любую секунду и для этого ему не нужен был повод.
- Пошутил! - выстрелом разнеслось по комнате. - Думали, я спятил? Нет, я не спятил! Я нужен вам, вы нужны мне.
Гарпун положил винтовку в футляр. Схватил с подноса бутылку и прильнул к горлышку. Сделав пару глотков, швырнул её на пол. Зеленью брызнули осколки, и по ковру растеклась дорогая выпивка.
- Где мои индюки? - в угаре зарычал старик. - Тащите! Пора жрать!
3
По жестяной крыше стучал дождь, шум природы заглушал завывание упырей, но иногда, в краткосрочные минуты затишья, до слуха доносились истошные вопли безмозглых тварей, и на душе становилось тошно.
- Когда старик направил винтовку, подумал, шмальнёт, - прошептал Суворов. - Пушка убойная, с трёх шагов вывернула бы требуху.
- Уж и не знаю, что его остановило, - отозвался Некрасов. - Не мешало бы назначить часового. Так, на всякий случай.
Алкоголь одурманил, в душе царил покой, и Некрасов впервые за долгое время расслабился. Он бросился на свою койку, вытянулся и вдруг рассмеялся.
- Чего ржёшь? - Шатаясь, Суворов подошёл к столу и проверил рюкзак с немецким чемоданчиком. - Весело от того, что этот обмылок нагнал на меня страху?
- Нет! Просто подумал, что в этом мире ничего не изменилось. Даже перед угрозой быть сожранным заживо, человек остаётся человеком. Тем же засранцем, каким был всегда. Жадным, подлым, иногда щедрым, но в основном себялюбивым эгоистом.
- Надо же какие слова, - сержант криво усмехнулся и поплёлся к своей кровати. - Дашка и Швед уже вырубились. А говорят скандинавы пить мастаки.
Он с размаху плюхнулся на койку, и под его тяжестью заскрипели пружины.
- Погано, то что выжить сумеют только эгоисты, - Некрасов покосился на сержанта, но тот его уже не слушал. - И вот вам пример. Спит мерзавец!
4
От жажды сводило скулы. Тугой комок подкатил к горлу. Острое чувство пробудило ото сна, и Некрасов со стоном разлепил веки. В ушах звенело. Приглушённый тусклый свет робко просачивался сквозь заколоченные окна. Он поднял голову и прислушался. Где-то тоскливо завывал кот. Что-то булькало и шуршало, настолько близко, что до источника звука можно было дотянуться рукой.
- Нет, нет, нет! - холодея, прошептал он. - Ради Бога, только не это...
Он в ужасе пошарил под подушкой, но пистолета уже не было. Рывком сорвал одеяло, схватил с тумбочки фонарь и скатился под кровать. Сразу же ощутил едкий всепроникающий запах тлена.