- Знаю, о чём подумал. Но я не каннибал. И человечину жрать ещё не доводилось. Этой штукой я обычно слежавшийся сахар ковыряю.
- А зачем карманы вывернул? - Некрасов кивнул на свой бушлат.
- Я подумал, что ты бандит. Что в карманах оружие. Времена нынче не спокойные, и между прочем, по улицам не только упыри болтаются.
- Спорный вопрос, - хмыкнул Некрасов. - Кроме жмуров в городе я пока никого не видел.
Незнакомец с мачете пожал плечами и ушёл. Странным образом этот человек к себе располагал, но Некрасов хорошо понимал, что первое впечатление может быть обманчивым. Существовала вероятность, что коротышка просто морочит голову и в его планы не входит развязывать верёвки. Более того он мог быть здесь не один. Ещё в «Треугольнике» Некрасов слышал о локальных группах выживших, которые существовали по своим правилам, медленно сходили с ума и постепенно деградировали, превращаясь в человекоподобных зверей. Меньше всего хотелось оказаться в компания именно таких одичавших от одиночества отщепенцев.
Но сомнения развеялись, когда незнакомец вернулся с кофейником и тарелкой варенных макарон.
Глава 19
1
- Я развяжу руки, - сказал коротышка. - Надеюсь, ты не бросишься. Не хочу пачкать чужой кровью паркет.
Коротышка поставил кофейник и тарелку на журнальный столик и многозначительно оттянул край куртки. На поясе висела расстёгнутая кобура с пистолетом. Жест более чем красноречивый, и Некрасов отлично понимал, что любое неоправданно резкое движение будет рассматриваться этим загадочным человеком как агрессия.
Толстяк достал из кармана перочинный нож и подошёл к Некрасову. Хорошая ещё верёвка для него явно не представляла никакой ценности, и не сводя с «гостя» глаз он быстро её разрезал.
- Послушай, приятель! - сбросив обрывки с запястий, начал Некрасов. - Я не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне неверное впечатление. На самом деле мне наплевать, как думают окружающие, но ты спас мне жизнь. В общем...
Он медленно засунул руку в нагрудный карман рубахи и достал из него удостоверение военнослужащего.
- Посмотри! Я храню его больше пяти лет, может это хоть как-то убедит тебя в том что я нормальный.
Коротышка забрал удостоверение, раскрыл его и отступил на пару шагов. Пухлые губы тут же скривились в скептической улыбке.
- Не убедил. Подобные вещи сейчас ни о чём не говорят, - хмыкнул он. - Видал я людей, обхождения и речи, которых достойны аристократов высшей лиги, но стоит повернуться к ним спиной и они тут же бросаются на тебя, чтобы перерезать глотку.
Некрасов смущённо кашлянул. Толстяк был прав - приведённый аргумент явно был слабоват, но другого способа убедить спасителя в благих намерениях у него не нашлось.
- Ну, ладно! - коротышка подошёл к Некрасову и протянул руку. - Зараза!
- В каком смысле? - растерялся Некрасов. - Жмур меня не тронул. Я же говорил...
- Веня Зараза! Это моё имя!
Толстяк широко улыбнулся и крепко пожал протянутую в ответ руку.
- Виктор Некрасов! Бывший майор. Три года назад был разжалован в рядовые.
Он растянул губы в улыбке - фамилия коротышка была слишком оригинальной.
- Думаю у журнального столика тебе будет удобнее, - Зараза отошёл подальше и с интересом уставился на подопечного. - У меня к тебе множество вопросов, от того как откровенно ответишь, будет зависеть моё отношение к тебе.
- Идёт! - набивая рот макаронами, промычал Некрасов. - Мне нечего скрывать...
2
Он поглощал еду с жадностью зверя. Хватал руками, запихивал в рот, словно опасаясь, что отнимут. Шумно, по-свински прихлёбывал из кружки. Сколько он нормально не ел? Пару дней, неделю, может быть месяц? Те помои, которыми кормили в концлагере Половца и едой-то назвать было нельзя, а здесь такая роскошь. Чуть присоленные, слегка приправленные растительным маслом, они показались ему кушаньем богов. И пусть масло было прогорклым, а тесто переваренным, о лучшей еде он и не смел мечтать.
Вылизав тарелку, Некрасов допил подслащенный кофе и благодарно кивнул.
- Не наелся!? - по-отечески спросил Зараза. - Больше не дам. Если ты голодал, то обильная пища может только навредить.
Веня отнёс посуду на кухню и тут же вернулся. Устроившись на стуле в дверном проёме, он с любопытством уставился на гостя и пару минут сидел молча. Под его взглядом, изучающим и проникновенным, Некрасов почувствовал себя неуютно. То ли он так одичал и отвык от общения с нормальными людьми, то ли коротышка владел гипнозом и теперь испытывал его на прочность. Мелкими шажками, Некрасов вернулся в свой угол и медленно опустился на матрац.