Веня шёл впереди, отлично ориентируясь в тёмных лабиринтах города. Судя по прыти, которую он развил, у коротышки была феноменальная память: он ни разу не ошибся, сворачивал только когда знал, что это необходимо.
Свою роль играли и драгоценные ПНВ, обеспечивая обоим преимущества перед бродячими мертвецами. Жмуры их чувствовали, возможно даже фиксировали визуально, но в темноте их рефлексы частенько давали сбой, и твари быстро теряли людей из поля видимости. Впрочем, недооценивать упырей не стоило. Многие особи обладали повышенной чувствительностью, а отдельные уникумы потрясающей подвижностью, которая мало чем отличалась от моторики живых людей.
Некрасов никогда не видел тварей в ночи, да ещё в такой близости от себя. Пепельно-серые, искалеченные травмами и болезнями, они вызывали чуть ли не мистический ужас. Словно демоны преисподней, со сверкающими зрачками, оскаленные и бездушные они всё время были начеку. Рыскали по дорогам и между домами, жадно тянули носами, изредка вскрикивали или рычали — они являли собой бесчисленное воинство охотников за живой плотью, от которых не было спасения.
«Стоит остановиться или замешкаться и нам конец, - подумал Некрасов. - Одно утешает, - сожрут без остатка, что исключает незавидный шанс обратиться в упыря».
Через полчаса они вышли на улицу полого спускающуюся к реке. Здесь Веня остановился и обернулся к товарищу.
- Начинается территория вивисекторов, - пояснил он. - Постарайся не отстать, и главное делай как я скажу.
Глава 23
1
Обоняние уловило запах воды и прелых водорослей. Некрасову даже почудилось, что он слышит приглушённые всплески волн речной дельты. Где-то там был мост, а ещё дальше, километра через три широкой дугой река выходила в море.
Он жадно потянул носом и крепче сжал автомат. Затея Заразы ему не нравилась: про дислокацию бандитов знал только он сам, а Некрасов должен был действовать вслепую, ориентируясь уже на месте. Мелочная мстительность коротышки могло обойтись обоим очень дорого. Да и не верил он до конца в тактическую гениальность Вени.
- Послушай, может всё-таки повернём оглобли, пока не поздно? - сделал попытку переубедить Некрасов. - Не забывай, у выродков преимущество, они на своей территория и готовы в случае чего оказать достойное сопротивление.
- Ты со мной или нет? - категорично спросил Зараза.
- Да с тобой я, с тобой. В конце концов ты спас мне жизнь.
- То-то! - толстяк щёлкнул пальцами и кивнул на боковой проезд. - Там пешеходная улица. Когда-то на ней располагался культурный центр, музей, артстудии. Ублюдки устроили базу в художественной галерее. Нанесём визит вежливости!?
- Ну, ты и клещ! - прошептал Некрасов. - Погубит нас твоё упрямство. Ох, погубит.
Они завернули за угол, и сразу же потянуло холодом. Здесь царили злющие сквозняки, от которых не спасал даже армейский бушлат. На востоке начало светлеть, но снимать ПНВ было преждевременно, слишком много тёмных углов и щелей. Сохраняя осторожность они вошли в стылую темень и медленно двинулись в строну мерцающего вдали фонаря. Шириной не больше десяти метров улица в нескольких местах была перегорожена разбитыми легковушками. Сломанные скамейки, каменные тумбы с бурьяном вместо цветов, гирлянды из ламп над головой — омертвевшее и бессмысленное теперь это имущество принадлежало только упырям. А ведь когда-то по брусчатке мостовой бродили люди, в квартале искусств звучала музыка, в небольших кафэшках радостно галдели посетители — теперь об этом напоминали только выцветшие афиши да покрытые грязью вывески с неоновыми лампами.
- Они нас не ждут, - зашептал Зараза. - Значит, будет больнее.
- Только неизвестно кому, - пробурчал Некрасов.
Показывая пример, коротышка пригнулся к земле и метнулся к стене дома. Царившая там тьма, полностью прятала их от стороннего наблюдателя. Его логика была понятна, держась тёмной стороны улицы, можно было беспрепятственно пройти её от начала до конца.
Правда существовала опасность, что в брошенных домах ошивались упыри, но Некрасов старался об этом не думать. В конце концов оружие давало кое-какие преимущества, хотя и не обеспечивало абсолютной безопасности.