- Как он посмел, не посовещавшись со мной, отправить моих ребят на бессмысленное дело? Есть много способов убрать рыжего в камере, какого шхана ему пришло в голову вывезти его из здания? Вот сейчас к нему невозможно подобраться! Сначала Тарбен меня обрадовал, что подходящий мужик попал под подозрение, а теперь все испортил. Я его за яйца на заборе повешу.
Сония не стала дальше слушать, от этих слов ее затрясло как в лихорадке, с трудом добравшись до комнаты, она стянула с себя платье и зацепившись за дверцу шкафа сползла на пол. Она была права насчет Кнуда, он замешан во всех грязных делах Вильоса и обсуждают сейчас явно убийство какого-то рыжего. Вряд ли речь идет о его сыне, но отчего же он так зол?
«Зря я нормально вчера вечером не поела и сегодня не завтракала. Здоровье уже не то, чтобы так нервничать на голодный желудок» - думала она, беря трясущимися руками другое платье. Еле застегнув молнию, услышала, как хлопнула дверь в кабинете, затем громкие мужские голоса и треск ломаемой мебели. Затем отчетливо услышала, как Кнуд гаркнул:
- Грэг, хватит! – и стало тихо.
«Зачем он решил устроить разборки дома? Только бы он ко мне не пришел после этого» - взмолилась Сония, спрятавшись на полу за кроватью. Прошло минут пятнадцать, когда она услышала шаги в коридоре, затем шум авто и с первого этажа до ее слуха донесся голос Вильоса:
- Сония!
На негнущихся ногах она направилась к двери, растирая левую руку. Она до сих пор давала о себе знать, когда Сония нервничала. Пальцы выгнула судорога и причиняла нестерпимую боль. Спускаясь по лестнице, она завела ее за спину и попыталась улыбнуться, надевающему пиджак Вильосу.
- Любимый, а как же обед? Я переоделась специально для тебя, - сказала она и поняла что с голосом она не справилась. Голос дрожал, и он это слышал, потому что нахмурился и пригладив волосы сказал:
- Мне нужно возвращаться, Кнуд составит тебе компанию. Вечером поговорим.
Затем подошел к ней и как оно часто бывает не поцеловал, а заклеймил, прокусывая ей губу до крови и быстрым шагом покинул дом.
Сония пошатнулась на месте и вытерев губу большим пальцем, развернулась чтобы спрятаться в комнате, как вдруг подал голос Кнуд, который наблюдал за ней все это время:
- Тебе было сказано составить мне компанию за обедом.
- Это ты должен был составить мне компанию, но я не голодна, пообедайте с Эвой, - ответила она и вцепившись за перила, стала медленно подниматься.
- Что с рукой? – спросил он, оказавшись за ее спиной.
- Ничего! Не нужно за мной ходить, - ответила она и прижала к груди слабую руку с дергающимися пальцами, прикрыв их второй ладонью. Поднявшись на второй этаж, она шагнула в коридор и была остановлена довольно грубым прикосновением его руки к ее плечу.
- Дай посмотреть, - сказал он своим слегка хриплым голосом.
- Не трогай меня, - одновременно с его словами заметно вздрогнув воскликнула она.
- Не бойся, я только посмотрю. Я учился в медицинской академии. Медбратом я не стал, но прекрасно знаю человеческий организм.
Сония повернулась, отпустив свою слабую руку с подрагивающими пальцами после судорог, и он проследил взглядом как она повисла вдоль тела.
- Я знаю свой диагноз, мне его четыре года лечили. Я сейчас успокоюсь и все пройдет. Можешь передать Эве, чтобы заварила мне успокаивающих трав, мне нужно лечь, - с этими словами она отправилась к себе и легла под одеяло не раздеваясь.
Чуть позже Эва принесла обед и чайничек с ароматом привычных успокаивающих трав. Сония поблагодарила ее и сделав несколько глотков, показавшегося необычным горячего чая, вскоре уснула. Ей снилась маленькая Кира и Торк, играющие на полу гостиной в какую-то карточную игру. Проснулась со слезами на глазах и посмотрела на часы. Половина шестого! Сония вскочила и побежала в ванную приводить себя в порядок, скоро придет чудовище и в каком он будет настроении неизвестно. Умывшись, она заметила, как снова потухли у нее глаза. Не было в них больше той надежды какую ей вселила встреча с Ириной. Сделав легкий макияж и надев легкое сиреневое платье с пышной юбкой чуть ниже колена, она поспешила вниз, узнать, что приготовила Эва на ужин и встретить своего жениха. Насчет церемонии все не было возможности поговорить, а время шло и осталась всего неделя. «За эту неделю невозможно устроить нормальную свадебную церемонию! Или он передумал?» - размышляла она, стоя на крыльце.