- Здравствуй, моя красавица, - улыбнулся он свой невероятно обаятельной улыбкой.
«До свидания, не мой красавец», - хотела ему ответь, но промолчала.
- Яр сядь, не нервируй ее, - тихо сказала Богиня и рядом с ней появилось черное кожаное кресло с широкими подлокотниками. На что она рассчитывала было не понятно, но он нахмурился и перевел свой суровый взгляд на Хорса. И тут я поняла, что они мысленно общаются. Я не осознанно начала снова строить свои стены, отгораживаясь. Я не хотела, чтобы они лезли ко мне в голову.
- Остановись, ты сделаешь себе только хуже, - воскликнула Жива, но я уже не могла остановиться. Я складывала друг на друга свои выдуманные кирпичи и почувствовала, как с новой силой вспыхнул пожар, распирающий мою грудную клетку.
- Что происходит? – спросил Яр, медленно подходя ко мне, но я выставила руку вперед, а второй схватилась за подлокотник.
- Не подходи ко мне, - прошептала я, боясь его близости. Нет, он не пугал меня нисколько зная, что он всего лишь какой-то полиморф, а эта сексуальная внешность только плод моего воображения, я боялась своей реакции на него. Я боялась его прикосновений, которые возбуждали меня, как и его голос.
- Яровит, сядь! – снова воскликнула Жива. Вот тогда он подчинился и грустно глянув на меня, шагнул к появившемуся для него креслу.
- В этой комнате несколько тысячелетий не собирались более четырех существ, так что сегодня судьбоносный день, - скрипуче произнесла Богиня, глядя на Яра.
Ждать Чернобога пришлось недолго, он появился буквально через минуту, нарядный, причесанный и с подарочной коробкой в руках.
- Быстро же ты меня простила в этот раз, - ухмыляясь сказал он и шагнул к ней, протягивая коробку. И только потом он увидел Яра.
- Что ты тут забыл, Тюр?
«Тюр? Это же один из сыновей Одина в германо-скандинавской мифологии», - подумала я, разглядывая явно дорогой костюмчик Кощея, не замечая, как сверлит меня взглядом Яр. Кощей, проследив куда он смотрит обернулся и чуть ли не пропел:
- Ииискорка, моя! Я не знал, что ты здесь будешь, тогда приготовил бы подарок и для тебя.
- Засунь свои подарки себе в…
- Яр, остынь, - прервала его Богиня, заставив замолчать. – Наконец-то мы все собрались. Сурт, сядь.
На противоположной стороне комнаты появилось точно такое же кресло как у Яра и на удивление Кощей сразу подчинился.
- Времени мало, вы сами видите в каком она состоянии. Упрямица не желает меня слушать и отказывается от помощи, поэтому мне придется рассказать в очень сжатой форме то, что она могла бы просто увидеть, если бы не закрывалась от нас.
- Почему ты так говоришь. Словно меня здесь нет? – спросила я, но Богиня даже не посмотрела на меня и продолжила:
- Мы с вами очень давно все вместе не собирались, а зря. Наворотили дел так что ничего уже не исправить. Сурт, не зная, что я готовилась передать искру разбил чашу и моя Искорка ушла в другой мир, но перед этим погубила очень много женщин, пока не нашла подходящее вместилище, а Хорс добровольно принес себя в жертву возвращая ее мне, но большим для меня стало потрясением - это то, что пришедшая искра притащила сюда ее, - сказав это она ткнула в меня своим скрюченным пальцем. – Она ваша новая Жива. Как только она передаст искру, меня не станет.
Оба полиморфа уставились на меня, а Богиня продолжила:
- Ты на днях активировала искру и теперь она тебя сжигает. Выбери себе того, кто разделит с тобой эту боль. Он заберет твои страдания, и ты выносишь здорового ребенка.
- Нет, - уверенно ответила я. Это ваше наказание, я не буду в этом участвовать.
- Глупая. У тебя нет выбора кроме как выбрать одного из них, в противном случае, как только сгорит это тело, искра пойдет искать новое вместилище и снова убьёт много женщин. Посмотри историю этого мира и там есть описание событий, где умирали девочки, девушки и женщины от неизвестной болезни и было их несколько сотен. Пока искра будет убивать их, ты все равно станешь мной.
- Я не верю. Вы сейчас что угодно мне наговорите лишь бы получить от меня то, что вам нужно, - воскликнула я, гневно обведя всех взглядом.
В комнате воцарилась тишина. Все смотрели на меня, даже Хорс повернул голову. Я почувствовала, как они пытаются проникнуть ко мне в голову, и я как могла стала отгораживаться, придумывая второй слой стены, но уже из железа.