Розана тут же появилась и подняв с пола пацана, засунула ему в рот сушку и стало наконец-то тихо.
- Доброго вечера, - поздоровалась с ними Марит и отцепляя детские ручонки от меня, крепко взялась за мой локоть.
Луказ насупившись смотрел на нее как на врага, Кари и Нура всегда побаивались отца Луказа, поэтому замерли по стойке смирно и пытались слиться со стеной. Одна Никки невозмутимо стояла на прежнем месте и надув огромный шар из жвачки хлопнула его, нарушив секундную тишину. Дочь Камилы была всегда самая непрошибаемая.
- Доброго вечера. Наконец-то Ивар привел женщину, а то я уже подумывал о его нетрадиционной ориентации, - улыбаясь сказал Пиотр и махнув рукой на вход в гостиную, дал понять, что все уже там.
- Ты, как всегда, остроумен, - ответил я и потянул за собой Марит знакомить со всей остальной своей родней.
За большим столом, который решили накрыть прямо в гостиной сидели все мои сестры и их мужья. Детей выпроводили в игровую и вот теперь можно было нормально поговорить. Марит с отсутствием детей заметно расслабилась. Мне ее было немного жаль. Эти занозы объявили ей войну и своим поведением разозлили Розану. А когда она зла, то ее остерегается даже ее муж Ханк.
- У вас всегда так весело? – спросила Марит, обращаясь ко мне.
- Нет, сегодня они особенно шумные. Не каждый день Ивар приводит невесту, - ответила за меня Камила.
- Ты не переживай, дети привыкнут к тебе, - вставила свое слово Серения.
- И не будут кидаться едой, - добавил Пиотр.
- Да все в порядке. Сама такая была. Ивар помнит, как я парням налила сиропа в ботинки, потому что они не пускали меня в комнату.
У Розаны отвисла челюсть.
- Так это была ты? Я Ивару тогда такую взбучку устроила за то, что он испоганил новые ботинки, которые я купила ему накануне. А он ведь так и не признался, как он умудрился их испортить. Ему пришлось еще неделю в старых ходить.
- Вот теперь мне стыдно, - прошептала Марит, глядя на меня. – Нам точно нельзя детей, ты представь, что они будут вытворять, с нашими-то генами.
- Нормальные у нас гены, - произнесла Камила, болтая в руке бокал с куншем.
- Зато насчет моих я не уверена. Вы на брата моего посмотрите, он женился на Яннике, а она чистая таралийка с кучей сумасшедших родственников.
- Ну ты не далеко ушла, Леннсы порой тоже на своем уме, - пробурчал Ханк и тут же получил тычок в бок от Розаны.
На долго дети нас не оставили, сначала пришла Никки и села возле матери послушать взрослые разговоры, затем пришла Кари ведя за руку Дирка, а следом пришли Нура с Луказом. Теперь они вели себя идеально и тогда Марит вспомнила что вообще-то мы привезли подарки этим сорванцам, но оставили их в авто. Шепнув мне о том, что сама за ними сходит, она вышла из-за стола. Как только мы услышали, как хлопнула входная дверь сестры разом заговорили. Из гомона я понял, что Марит им понравилась и тут же стали мне угрожать чтобы я не накосячил иначе не видать мне спокойной жизни. И вот на вопросе Серении - видела ли она мою квартиру, зашла Марит.
- Вы где жить будете? – перефразировала она свой вопрос.
- У меня, – сразу ответил я.
- Милая, а ты видела его конуру?
- Нет, - смутившись ответила она и вытянув руки вперед с пакетами громко сказала, обращаясь к детям:
- Кто хочет получить подарок от дяди Ивара, придется пойти со мной в игровую, - и с этими словами она вышла из комнаты.
Продуманная Никки подхватила на руки Дирка и со словами что он точно хочет подарок, потащила его вслед за Марит. Кари с Нурой переглянулись и вскочили, чуть ли не роняя стулья, а вот Луказ остался на месте.
- Почему не идешь? – спросил у него отец.
- Это не дядины подарки, она так подкупить нас хочет. Дядя, ну зачем она тебе сдалась?
- Люблю ее, - ответил я не задумываясь и сам удивился своим словам. – И тебя люблю, но она девочка, а ты знаешь, что девочек нельзя обижать, а она расстроится если ты не придешь. Ты ведь будущий правоохранитель.
- Только ради тебя, - серьезно ответил он и опустив голову пошел мириться с моей будущей женой.
- Ивар, когда она выпускается? Может поедете в Сольер? Там ведь большой дом сейчас стоит совершенно пустой. Я как вспомню твою квартиру, так почему-то становится стыдно именно мне.