- Да он мой отец, а по поводу мамы я ничего не знала. Мне сказали, что она сбежала, бросив меня, но… Я не могу Вам рассказать… Нет не могу. Прошу не спрашивайте ничего, - взмолилась я и посмотрела на хмурого Дамиана. Он стоял возле двери, сложив руки на груди.
Норвал посмотрел в планшет и начал отцеплять от меня присоски.
- Отдыхай, мы завтра поговорим, - со вздохом сказал он и погладив меня по голове собрал все свои провода и приборы в чемоданчик и направился в свою лабораторию.
Я, не желая о чем-либо говорить разделась и завернувшись в одеяло, закрыла глаза. Хоть Норвал и дал мне капсулу от головной боли, но она гудела не переставая. Вдруг почувствовала, как Дамиан лег рядом и обняв меня прижался всем телом, тогда я повернулась к нему и хотела впустить к себе под одеяло, как он шепнул мне, расстёгивая рубашку:
- Подожди, дай раздеться.
Сония 5053 – 5055 гг.
Гений медицины Юргис Варнас как и обещал своему другу Грэгу Вильосу поставить на ноги его женщину за месяц, выполнил обещанное даже раньше чем предполагал, потому что после полутора недель классического лечения Астенического синдрома, Сония сама попыталась сбежать из лечебницы. При первой неудачной попытке ее просто заперли в комнате и не разрешали выйти на улицу подышать свежим воздухом, а после второй попытки, когда она усыпила медсестру лекарством, предназначенным для нее, умудрилась выбежать за ворота. Охрана нагнала ее на трассе, так как она побоялась зайти в лес и надеялась на попутку, но случайных авто в том районе отродясь не было. Сония кричала и вырывалась, отказываясь возвращаться в лечебницу, но охрана, честно выполняющая свою работу, оперативно доставили ее обратно и заперли в комнате для буйных пациентов. Вот тогда Варнас начал лечить ее не совсем щадящими способами. Помимо витаминной терапии к женщине стал применяться электрический ток и транквилизаторы. К приезду командора ее выпускали из комнаты, мыли и красиво наряжали, не зная о том, что Вильос забирая ее из одиночной палаты в их персональные покои все равно держал ее там без одежды.
Смирившись со своей участью, Сония и слова не сказала Вильосу в каких условиях она теперь жила. В те дни, когда он приезжал она снова становилась послушной куклой, выполняя все его прихоти. Снова отвечала только на те вопросы, которые были адресованы лично ей и даже когда Юргис устраивал званый ужин в честь приезда командора, она была идеальной спутницей уважаемого гостя и украшением вечера. Время для Сонии остановилось, она не знала какое на дворе было число и день недели. У Вильоса она не решалась спросить про дочь, а про Торка тем более, поэтому, когда Торк умер, она даже и не знала. Так прошел год и мысли о побеге уже покинули ее голову. Варнас получивший огромные деньги на ее содержание не скупился и нанял лучшего косметолога, массажистку и современное оборудование. Женщины честно отрабатывали свои деньги и Сония благодаря современной медицине снова стала выглядеть не старше тридцати пяти лет. Ее давно перевели в покои предназначенные для Вильоса, но она совсем перестала общаться с персоналом и выходить на улицу. Юргис, видя, что она опять не реагирует на людей, рискнул вывести ее из этого состояния. Вильосу о смене лечения он ничего не сказал, он прекрасно видел нездоровое отношение командора к этой красивой женщине, но не осмеливался вмешиваться, поэтому стал сам приходить к Соние в ее покои и подолгу разговаривать с ней. Умелому манипулятору не составило труда завладеть доверием отчаявшейся женщины, он дал ей надежду и обещал помочь сбежать, когда все подготовит и стал оказывать ей недвусмысленные знаки внимания. Несколько раз он вывозил ее в город на прогулку и по магазинам, тем самым он смог привести ее в чувство. Сония ожила, она снова стала хорошо питаться и выходить на прогулку в сопровождении медсестры, стала интересоваться новостями и смотреть фильмы, но так прошел еще один год и Сония поняла, что ее обманули. Варнасу она конечно же ничего не сказала и просто стала его игнорировать, показав тем самым ее отношение к нему. Юргис к тому времени и сам понял, что заигрался. Он стал опасаться, что Сония расскажет все Вильосу, а то, что тот скор на расправу он знал не понаслышке. Припугнув Сонию переводом ее на интенсивное лечение он прекратил ее навещать. Медсестра стала докладывать, что пациентка последний месяц перестала сама есть и одеваться. Она часами могла стоять у окна обнаженной и смотреть в одну точку. Тогда Юргис снова нарушил правило и пришел к ней с надеждой что она возможно смутится и оденется, но нет, она даже не обратила на него внимание. Мужчина прекрасно понимал, что нарушает главное правило, стоящее первым пунктом их договора с Вильосом, но увидев ее обнаженной он уже не мог отказаться от запретного плода, который никак не реагировал на его прикосновения.