«Доброго утра, Ивар! Мы с Ирьеном приглашаем тебя на день рождения Яннике. Тринадцатого числа в шесть вечера в ресторане «Соло комида».
Я хотел отказаться, но возможно она засчитает мое присутствие как обещание сводить ее в ресторан, поэтому ответил, что приду. Я ожидал что она начнет мне еще что-нибудь писать, но она больше ничего не прислала. Не навязчивая, это хорошо. Может я тогда ошибся, и она не испытывает ко мне никакой симпатии. Если это так, то мне будет намного приятнее провести вечер в компании старого друга и его семьи.
Приехав к офису Ярокс сразу же, ушел в здание, а я задержался на улице, решив дойти до ближайшей кофейни, как вдруг мне позвонила Ири. Как же я был рад ее звонку. Из услышанного я понял, что был прав, не все гладко у них с Трэйном. У влюбленной девушки не возникло бы мыслей сбежать от мужа. Как быть? Приехать к ней, но она запретила, и я действительно не знал, как лучше поступить. Я ведь искренне желал ей счастья. Позвонить Трэйну не вариант, остается Норвал, вот к нему я и наведаюсь вечером. А еще в моей душе оставалась призрачная надежда увидеть ее в стенах больницы.
Весь день я разгребал жалобы граждан на мелкие правонарушения соседей. Зачем приняли закон разрешающий писать доносы на тех, кто тебе не нравится. По-другому не могу сказать! Вот некая Тысья Фури жалуется на соседа, за слишком громкий лай его сотаки… Хорошо, что раз в три дня мы обязаны покидать офис для поддержания здоровья и посещать спортзал. Через дорогу как раз находился спорткомплекс с бассейном. Вот я и решил воспользоваться удобным случаем и сбежать от рутины. Крауз, видя мое радостное выражение лица, только махнул рукой. Ярокс же наоборот заныл:
- Ивар, так не честно, не бросай меня одного, я тоже хочу в спортзал.
- У тебя завтра есть такая возможность, - суровой ответил Крауз и подсунул ему еще пару папок с документами.
После хорошей тренировки, я с полчаса пробыл в сауне. Глянув на часы, поспешил переодеваться. Норвал написал, что будет ждать меня в восемь. Приехав в больницу, я сначала зашел к Роуз и подарил ей подарочную корзинку с косметикой, тем самым поблагодарил за помощь и вообще полезно дружить с медиками. Она, конечно, удивилась, но с радостью приняла подарок. Медсестры, стоявшие рядом захлопали глазками и улыбаясь стали подтрунивать Роуз, что она от них такого жениха скрывала. Посмеявшись с ними, я отправился к Норвалу. Доктор выглядел уставшим и встревоженным, увидев его вся моя веселость тут же испарилась.
- Присаживайся, - указав на кресло сказал он.
- Плохо выглядите, что случилось, - спросил я.
- Насколько ты религиозен, друг мой? – услышал я странный вопрос.
- Ни на сколько, - замялся я с ответом.
- Помнишь ты мне рассказывал, как сбоил шлем, когда Ира вышла из лаборатории Эгиля? Мы с Трэйном подобрали надежных ребят для того, чтобы они пообщались со всеми, кто там присутствовал, помимо официального разбирательства. Так вот по итогу никто не видел того, что видел ты. Записей нет, и вообще это событие как-то стерлось из памяти людей. Некоторые вообще не помнили, что участвовали в операции по спасению тогда еще невесты командора. Ты говорил, что она странно двигалась и в нее стреляли. Когда ее ко мне привезли на теле не было ни одного следа от пуль.
- Я отчетливо помню тот день и могу еще раз Вам все досконально рассказать.
- Я хорошо помню твой рассказ, а ты помнишь цвет ее глаз в тот день?
- Пока она шла не видел. Далеко слишком была. Только когда подбежал к ней, у нее были как всегда синий и серый.
Норвал задумчиво потер подбородок. Я решил рассказать ему как обстоят дела с фанатиками и спросил, что нового ему рассказали его информаторы. Доктор нехотя ответил, что пока затишье и спросил общаюсь ли я с Ири. Я вспомнил как она сказала спросить у Норвала про ее маму, и я честно ответил ему о том, что созванивались сегодня и попросил рассказать про встречу.