- Тише, не двигайся, – произнесла Жива, своим нежным голосом. Успокаивающе погладила меня по голове и ладонью прикрыла мне глаза. Я зажмурилась и почувствовала, как побежали слезы. Глаза болели и было ощущение, словно в них песка насыпали.
- Я приказал ей принести Ирине угощений и дать каких-нибудь развлечений, чтобы не скучала, пока я был занят. Я не думал, что она посмеет ослушаться моего приказа, - вдруг сказал Чернобог.
- Зачем ты ее вообще там запер?
- Я просто хотел пообщаться.
- Верните меня мужу, пожалуйста, - прохрипела я.
- Помолчи, пожалуйста, я скоро закончу, - ласково попросила меня Богиня.
Я замерла и попыталась расслабиться, но легкие при каждом вдохе горели огнем, а горло раздирало как при ангине. Во рту была пустыня, а язык ощущался инородным телом. Полежав так немного, я не вытерпела и попросила:
- Можно воды?
Тут же почувствовала, как мне приподняли голову и к губам приставили емкость. Я приоткрыла рот и с каждым глотком я ощущала, как возвращаются ко мне силы и все меньше болит горло при глотании. Я жадно пила, не желая останавливаться, но эту емкость резко убрали.
- Тебе хватит, - услышала я голос Кощея.
Вздохнув, я облизала сухие губы и отвернулась в другую сторону. Мне не хотелось, чтобы они смотрели на мое лицо. Немного расслабившись, я прислушалась к своим ощущениям. Там, где проводила рукой Жива я чувствовала покалывания и тепло.
- Заберите у меня Вашу искру, пожалуйста, - прошептала я.
- Не могу. Без нее ты не удержишься в теле, а ты ведь сама просила меня тут остаться.
- Я ж не знала. Что такое искра?
- Я не буду подробно рассказывать, так как тебе не нужно об этом знать, но скажу основное - мы не вечны, а дитя, рожденное с искрой прожив первую обычную человеческую жизнь, после физической смерти станет как мы. Чтобы продлить наше существование… Как же тебе объяснить понятными словами? Мы… скажем так, впадаем в анабиоз и пока мы спим один из нас приглядывает за этим миром.
- Дайте угадаю, сейчас был черед Чернобога, а я Вас раньше времени разбудила.
- Ну почти. Тебе придется сделать выбор. По-другому никак. Либо ты покинешь это тело и уже не гарантирую тебе возвращение в твой мир и тем более перерождение.
- Это шантаж. Вы все это заранее придумали и просто меня загоняете туда куда вам нужно. Правду вы мне все равно не расскажете, а слушать вранье я не хочу. Могли бы взять силой, но скорее всего я должна родить добровольно иначе искра не перейдет ребенку. Я права?
- Дерзкая девчонка, - вдруг воскликнул Чернобог, а я только сильнее зажмурилась.
- Нет, ты не права. Я понимаю, почему ты злишься, но другого выхода нет. Выбор делаешь ты.
- Хорошо, а сколько дадите времени? И да, Чернобог, ты профукал свое счастье, я добровольно никогда тебя не выберу, так что зовите давайте Яровита.
- Не трогай ее! – воскликнула Жива, а я оказалась словно под водой. Звуки приглушены, вдохнуть не могу и тогда меня начало дергать как в конвульсиях. Я открыла глаза, но ничего не видела.
- Тише, тише, это я, – услышала я голос Дамиана. Он крепко сжимал меня в своих объятиях. Я сделала вдох, потом другой и обхватила его со всей силы.
- Как же ты меня напугала. Браслет не помог.
- Сколько времени я спала? – прохрипела я, начиная понемногу видеть очертания комнаты.
- Почти двенадцать часов. Мы доехали до Чатема и остановились в гостевом доме. Как только будешь готова ехать дальше, мы сразу же выдвинемся.
После случившегося я уже не хотела искать храм Богини и вообще уже ничего не хотела. Ощущения были такие же когда Кощей забрал у меня двадцать лет. Что если он снова отнял мои жизненные силы? Интересно сколько сейчас? И могу ли я верить словам Богини что, восстановив храм, она вернет мне эти годы? Я не стала ничего говорить Дамиану. Отпустив его, я снова положила голову на подушку и прищуриваясь оглядела комнату. Спальня, в которой нас поселили была с очень старым ремонтом и мебелью. Выкрашенные стены в бежевый цвет, а может и не бежевый местами были в трещинах. Когда-то бордовые шторы, что плотно закрывали окна, были настолько застираны, что в некоторых местах просвечивали потёртости. А из-за включённой на прикроватной тумбочке тусклой лампы и бордового торшера в комнате был полумрак. В углу стоял шкаф с просевшими дверцами и кресло с обшарпанной обивкой. Видимо тут не часто бывают гости, и в подтверждении своей мысли в углу под потолком я увидела паутину. Как я могла разглядеть ее в таком полумраке вообще не понятно.