— Все хорошо, мне просто нужно отдохнуть, командор Вильос, посадите меня пожалуйста.
Он сгрузил меня на кушетку и неожиданно наклонился, задрал немного платье и снял с левой ноги туфлю. Второй не было. Я даже не заметила, где она свалилась. Медсестра стала водить сканером и ее брови поползли вверх, скрываясь за низко натянутой на лоб шапочкой.
— Я в порядке, ваша аппаратура ничего не покажет, — улыбнувшись сказала я и отвела от себя этот прибор.
До Вильоса не сразу дошли мои слова, а когда дошли, он удивленно посмотрел мне в глаза и попросил медсестру выйти. Ладно, будем из чудовища делать друга, решила я, дождавшись, когда девушка выйдет из кабинета.
— Папа, я правда в порядке, это скоро пройдет. Кого ты там в коридоре собрался убивать?
— Трэйна, как он посмел оставить тебя одну, и я прекрасно видел, как ты расстроилась… Как ты меня назвала?
— Папа. У тебя теперь есть жена, вот ей и занимайся. У нас с Дамианом все отлично и у него появились дела, о которых он мне по возвращению расскажет.
У Вильоса вытянулось лицо. Похоже он ничего кроме слова «папа» не слышал.
— Почему сканер на тебе не работает? И как ты это сделала в храме? — спросил он, поставив туфлю на пол.
Что «это» мне и так было понятно, но я задержалась немного с ответом. Можно ли ему рассказывать или не стоит?
— Я ничего не делала, это говорила сама Богиня, — все же ответила я.
— Нет никаких Богов. Не лги мне, ты знаешь, что тебе будет за вранье.
— Ничего теперь мне не будет. Ты уже не имеешь ко мне никакого отношения. Я больше не та девочка, которая была зависима от злой опекунши и тебя.
— Если я захочу ты снова вернешься в мой дом и твоя мать будет только этому рада.
Сказав это, он смягчился в лице. Видимо вспомнил про Сонию. Мне много чего захотелось ему сказать, но не стала. Я мысленно подперла спиной дверь с Кириными воспоминаниями не желая выпускать их и горько вздохнула. Ног по-прежнему не чувствовала и положив руки на колени я немного помяла их. Хорошо, что это платье не так легко мнется. Спасибо Минне, она мое сокровище. Вильос ничего не услышав в ответ посмотрел на мои движения рук, шагнул ближе, а затем сел рядом.
— Как часто с тобой это случается? Что с ногами?
— Когда я очнулась после яда было хуже, сейчас это уже редко случается. Необъяснимый паралич нижних конечностей, как говорит Норвал. Сейчас просто переволновалась, посижу, отдохну и все пройдет.
— Я хочу посмотреть твой медицинский файл. Что Тоулс вчера сказал насчет твоего обморока?
— Ну так у него и спроси, — неожиданно дерзко ответила я.
— Кира, хватит огрызаться. Ты ведь уже, наверное, знаешь, что к нему в больницу так просто не попадешь. Там только родственникам или опекунам дают этот файл.
Я хотела ответить, что не надо было скрывать нас как вдруг воспоминания Сонии меня словно оглушили. Я даже поморщилась. Нет, это чудовище другом мне никогда не станет и зря я его отцом назвала.
— Может тебя к Тоулсу отвезти? Твоя бледность меня настораживает, — сказал он, разглядывая мое лицо.
Не успела я ничего ответить, как за дверью раздались шаги и в кабинет влетел Дамиан с моей туфлей в руке. Ох как не добро он посмотрел на Вильоса! А тот увидев моего мужа сразу поменялся в лице и грозно глядя на него встал с кушетки.
— О ты нашел ее! — воскликнула я, улыбнувшись мужу.
Дамиан сразу понял, что со мной по моей неестественной позе, тут же сел передо мной на корточки и стал массировать мои икры. Чувствительность возвращалась, но пальцы до сих пор не шевелились.
— Где ты был? — спросил у него Вильос.
— Райда домой отправлял, — ответил Дамиан, не поднимая головы.
— Он из-за жены так напился?
— Почти, — сквозь зубы ответил мой ревнивый муж, продолжая массировать уже ступни.
— Ты мне дашь файл Киры от доктора Тоулс?
— У меня его нет. Все засекречено и хранится только у него. Ты ведь понимаешь, что нельзя такое копировать.
— Какое? Что с моей дочерью?
— Я вообще-то рядом сижу! — воскликнула я.
— Я теперь еще больше сомневаюсь в том, что ты настоящая Кира.
— Тебя смутило, что я назвала тебя отцом, дядя Грэг, — сказала я Кириной интонацией, открыв настежь воображаемую толстую дверь в комнату с Кириными воспоминаниями. — Что тебе рассказать из моего детства, чтобы ты удостоверился в том, что я твоя дочь? То, как ты задаривал меня подарками, пытаясь компенсировать общение с матерью, которую я не видела по вечерам? Или то, как она, привязав камень на шею пыталась утопиться, забыв с горя обо мне? Или то, как я по ночам слышала ее крики, а Бруна прижимала меня к груди, закрывая руками уши напевала колыбельные или шептала молитвы?