– Когда придет Вильос? – прошептала Сония.
Фрици пожала плечами. И попыталась поднять Сонию, но она не собиралась вставать. Ей в позе эмбриона хорошо лежалось на теплом полу, так как лучи солнца как раз нагрели это место. Она так намерзлась в той комнате, и ей казалось, что просто солнечный свет согревал не только ее тело, но и душу.
– Какой сегодня день?
Фрици встала с колен, дошла до столика и взяла газету. Вернувшись, она протянула ее Сонии.
– Тринадцатое. Это я там почти три дня пробыла? А думала, целую вечность, – прошептала она.
Полежав еще немного в обнимку с газетой, Сония встала, попросила Фрици оставить ее одну, обещала глупостей не делать, села полу-боком на край кресла и начала есть. Фрици открыла дверцу шкафа, показала, где лежат полотенца, нижнее белье и домашняя одежда, потом прошла к двери и, открыв ее на всю, показала на дверь напротив. Жестом показала, что умывает лицо и подмышки. «Ну, это понятно, там ванная», – подумала Сония. Потом Фрици вышла, закрыв за собой дверь. И вот тут Сония опустила взгляд вниз и увидела, что все это время она была голая. «Вильосу бы понравилось», – подумала она, продолжая, есть свой завтрак.
После того как Сония поела, все тело от слабости покрылось липким потом. Она успела лечь на кровать и накрыться одеялом как к горлу подступила тошнота и перед глазами запрыгали мушки. Полежав так некоторое время, ей стало легче. Вспомнила про рекомендации доктора, потянулась к тумбочке и взяла листок в руки. Там очень подробно было описано, что он делал с ней утром. Потом по порядку списком шли названия лекарств и дозы их применения. Далее были рекомендации на будущее и какие могут быть последствия, а в самом конце краткое «Прости»
Сония привстала и облокотилась на изголовье кровати. Подождала реакции своего организма, но было вроде бы сносно. Решила быстренько пойти помыться. Встала, подошла к шкафу, взяла полотенце и халат. Накинув его на себя, направилась на выход из комнаты. Открыла дверь и выглянула в коридор. Там было пусто, выдохнув, она подошла к двери напротив и только хотела открыть дверь, как из-за угла появился мужчина в спортивном костюме. Увидев Сонию, он остановился и продолжал молча смотреть на нее, а она, испугавшись незнакомого человека, поспешила скрыться в ванной. От неожиданной встречи, у нее подкосились ноги, и она сползла на пол вдоль двери. Опять накатила слабость и она поняла, что сама не справится. Отползла от двери и, приоткрыв дверь, попросила позвать Фрици. Мужчина, как и ожидалось, стоял на том же месте и, услышав ее просьбу, достал рацию и громко сказал, что бы Фрици срочно поднялась на второй этаж.
Когда в ванную вбежала Фрици Сония была в полуобморочном состоянии, но попросила помочь умыться и обтереть тело влажным полотенцем. Фрици моментально выполнила все, что попросила Сония и, подхватив ее за талию, закинула ее руку себе на шею, поволокла в спальню. Мужчина, видя эту картину, даже не шелохнулся. Уложив Сонию, Фрици налила какой-то микстуры в стакан и дала выпить. После этого Сония уснула до самого вечера.
А проснувшись, она обнаружила себя снова голую лежа на спине, а рядом с собой обнаженного Вильоса. Он, положив свою руку на низ ее живота, спал с блаженной улыбкой на лице. Она боялась пошевелиться, но его тяжелая рука отдавила ее многострадальный живот. Сония попыталась сдвинуть ее чуть выше, но он мгновенно проснулся.
– Как ты? – хрипло ото сна спросил он.
Сония помнила его приказы и систему наказаний. Так вот там было наказание даже за то, что не ответишь сразу, поэтому она мгновенно ответила:
– Плохо. Все болит.
Он поднял руку, оперся на кровать и приподнялся над Сонией.
– Где болит? – спросил он, заглядывая ей в глаза.
– Везде.
– Не лги мне. Везде не может болеть. Где больно?
– Голова, шея, грудь, живот, промежность, бедра, колени, – начала она перечислять.
Вильос улыбнувшись, прервал ее предложив:
– Давай я поцелую везде, где болит и все пройдет.
– Не надо. Я не шучу, мне, правда, больно.
– И я не шучу, – с этими словами он начал целовать сначала ее руку, лежавшую под грудью, потом саму грудь. Сония замерла, задержала дыхание и закрыла глаза.
Вильос почувствовал, что она напряглась, отстранился и сел, хмуро взирая на нее.