— Елена.
— Нет, Бекки. Вы бы подумали, что я свихнулась, но я знала, что все по-настоящему, поэтому я скрыла все от вас, чтобы самой попытаться и выяснить, что означает эта дата. И это сработало.
— Тем не менее, ты что-то скрывала от нас, и это меня беспокоит. Сколько еще у тебя осталось?
Слезы снова наполнили мои глаза.
— Елена.
— Я не могу, я обещала, но есть еще одно. Я просто не могу никому рассказать.
Они обе уставились на меня, и у меня по щеке покатилась слеза. Я стерла ее.
— Это хорошо и хреново, что я не могу поделиться этим с вами.
Сэмми обняла меня, а Бекки погладила по спине.
— Пожалуйста, не заставляй меня нарушить обещание.
Я смотрела на Бекки, зная, что она будет давить и давить, пока я не расскажу ей, что мой отец все еще жив, заперт в Итане. Она расскажет кому-нибудь, и это будет неправильно. Я была уверена, что Блейк уже знает эту часть.
— Хорошо, но ты расскажешь нам, если почувствуешь, что время подходящее?
— Что ты имеешь в виду?
— Я не знаю, что ты скрываешь, но что-то подсказывает мне, что время неподходящее, иначе ты бы это сделала.
Я кивнула. Я бы никогда не рассказала, но если это успокоит ее, пусть будет так.
— Я могу подождать.
Она снова улыбнулась, и я хихикнула.
— Это может быть долгое ожидание.
— Тогда я попрошу у Джорджа его сущность. Он умирает от желания поделиться со мной с момента установления дента. Хотя я думала, это редкость.
Сэмми засмеялась.
— С обычными парами да, но не с дентами.
— А ты думала поделиться своей сущностью с Дином?
— И навечно привязать его к себе?
Мы обе рассмеялись.
— Как тебе не стыдно, Сэмми. Я думала, вы созданы друг для друга.
— Я тоже пока так думаю, но ещё недостаточно хорошо знаю его. Он может превратиться в мой ночной кошмар, когда закончится конфетно-букетный период.
Бекки легонько толкнула её.
— Он даже подумал, что первое пророчество Ирэн о нас. Он сказал, что «листок» в тексте стиха навёл его на размышления.
— Намек?
— Ага, балбес. Но я знаю, это не о нас. Это о другом Лифе2.
Она улыбнулась и взглянула на меня.
— Брр! Как бы я хотела, чтобы об этом перестали говорить. Люциан тоже так сказал. Твой брат не относится ко мне таким образом. В этом я уверена.
— Уверена, это так же, как Джордж поначалу просто меня не переваривал, а теперь за мною ходит, как тень.
— Ты любишь Джорджа, это другое.
— Ты тоже любишь моего брата, — чирикнула Сэмми.
Я поморщилась.
— Меня это пугает. Он уже сильно обидел меня, и я не хочу этого снова, Сэмми.
— Все будет иначе.
— Не думаю, что это может приглушить мой страх, Саманта, — я встала. — Кроме того, меня и близко нельзя поставить с Табитой, и я это прекрасно понимаю. Мне не нужен Блейк, нужен лишь зверь внутри него.
Они хотели возразить о сравнении с Табитой, но вместо этого лишь рассмеялись. Что вышло неестественно, уж это я могу отличить.
Они почувствовали мою боль, именно поэтому я их так и любила.
Мое постоянное беспокойство о нем, пока я лежала в постели, возросло. Он снова получил свое избиение, и, закрывая глаза, я снова видела кровь на стенах. Почему он просто не мог вернуться?
Интересно, он слышал это?
Меня злило, что он так сильно связан со мной, что знает о моих чувствах к нему.
Глубоко внутри у меня остались к нему чувства, но в данный момент я была противна сама себе за это.
Я уснула и поблагодарила небеса за то, что в это раз во сне не было крови на стенах.
***
За следующую неделю я научилась не думать обо всем, как раньше.
Мне нужно было как-то от него защититься, так что не думать об определенных вещах было лучшим, что я могла сделать. Но посещения занятий вместе с драконами и их всадниками начинало наводить меня на мысль, как одинока я была.
Конечно, рядом были друзья, но я не могла участвовать в большинстве их бесед, потому что они были об очкрутых лекциях, помогающим им в усилении их связи или партнёрства. Время, когда они практиковались в воздухе, переносилось особенно тяжело. Я скучала по облакам, по ветру, бьющему в лицо и поддерживающему крылья. Я скучала по небу.
Я решила пропустить последнее занятие, которое тоже было летным: урок полетов; и обнаружила, что сижу на краю Драконии, рядом с теми самыми валунами, где Ченг рассказывал мне об истории Пейи.
Больше я не отворачивалась от шикарного вида и наблюдала за многими акрами красоты и открытого пространства. На горизонте виднелись горы, и спускающийся с одной из вершин свет был прекрасен.