– Очаровательная девушка? Ты правда так думал?
– Хм… В тот момент я думал, что ты сумасшедшая, — и она резко ударила его в бок. — но всего секундочку.
Она мило улыбнулась.
– Сразу же подбежала официантка с салфеткой, чтобы вытереть всё это безобразие, но ты тут же закричала: «Уйдите немедленно, это моя жертва, я о ней сама позабочусь». В тот момент я не мог вымолвить ни слова. Ты присела за мой столик и принялась извиняться. Это было удивительно. Потом я угостил тебя кофе, тогда ты впервые улыбнулась мне. Мы начали разговаривать, ты объяснила, что у тебя не задался день. И так слово за словом мы просидели в кофейне почти 2 часа. Мы обменялись телефонами и разошлись в разные стороны, тогда я ещё не ожидал, что наши пути смогут вновь пересечься.
– Милый, ты действительно всё это помнишь? Я уже в тот же день пыталась позабыть это странное недоразумение, которое сотворила я сама.
***
Прошло 3 часа, и наконец, из реанимации вышел доктор. Он сразу же подскочил с места и быстрым шагом направился к нему.
– Доктор, как она, как она? С ней всё в порядке?
– Она в очень тяжёлом состоянии. Мы переводим её в интенсивную терапию, для наблюдения за её состоянием.
– Доктор, я могу с ней сейчас увидеться? Доктор?
– Молодой человек, она только что перенесла сложнейшую операцию. Зайдите завтра, — доктор обошёл его и ушёл в ординаторскую.
Он остался в приёмном отделении всю ночь. Первые три часа в больнице его телефон разрывался от звонков, в конце концов, он его просто отключил. Это звонили его коллеги, друзья, т.к. в одном из ресторанов для него был запланирован сюрприз.
На следующее утро ему всё же разрешили попасть к ней. Когда он зашёл в палату он увидел его девушку совершенно безжизненную, под кучей капельниц. Её жизнь поддерживал аппарат искусственного дыхания. Он сидел, держась за её ладонь, и ждал, ждал, когда она очнётся. Так продолжалось почти месяц. На работе он взял отпуск, домой он заезжал на час в сутки, чтобы принять душ. Ещё через месяц его уволили, а она всё не приходила в себя. Так продолжалось ещё очень долго, врачи размахивали руками, говоря, что её состояние не меняется.
Пришёл тот день, когда она очнулась. В тот момент он почти уснул рядом с ней. И тут он услышал:
– Дорогой, ты рядом. С днём рождения тебя. Я всего лишь хотела сделать тебе сюрприз. Я переходила дорогу, и в тот момент зазвонил телефон. Я лишь хотела подтвердить заказ в ресторане.
– Ничего милая, ничего. Главное ты жива. Главное с тобой всё будет в порядке. Я люблю тебя. Мы всегда будем вместе, — говорил он сквозь слёзы.
– Я тоже тебя люблю и ещё сильнее…
В этот момент монитор начал издавать этот странный звук. В палату вбежали врачи. И попросили срочно покинуть палату.
Вышла медсестра и сказала:
– Не стоит так убиваться. Она пришла в сознание, значит всё будет хорошо. Съездите домой и выспитесь.
Он не стал её слушать. Через 10 минут с палаты вышли врачи. Он пытался спросить, всё ли в порядке. Но врач лишь сказал медсестре:
– 21 октября 2010 года. Время смерти 18 часов 18 минут.
Антон не мог поверить в эти слова, просто не мог. Он направился в бар, находящийся неподалёку от больницы. Он напился и сел за руль. Он хотел к ней, хотел быть с ней всегда, но судьба не дала ему умереть.
Через несколько дней были похороны, там собрались все родные, ещё оставшиеся друзья. По пути на кладбище он зашёл в тот самый цветочный магазинчик.
Продавщица мило улыбнулась:
– Давно Вас не было видно. Как обычно алые розы?
– Да. Самый красивый и самый большой букет.
– О, у Вас сегодня особенный день.
Он промолчал, с угрюмым видом заплатил за букет и ушёл. В его голове прокручивалась одна и та же фраза — особенный день. «Да, он действительно особенный» — подумал он.
В тот день он потерял…
Яд 2. Существование
«Может сегодня именно тот день?» — подумал он. Он пошёл в ванную, принял душ и принялся собираться на работу. По дороге он вспомнил, что оставил отчёт дома. Пришлось возвращаться. Да, это уже были не те дни, когда он одобрял чьи-то идеи, теперь он готовил собственные бухгалтерские отчёты для одной маленькой фирмы. Когда он прибыл, первым делом он услышал:
– Ты снова опоздал, сколько можно? Антон, ещё раз и ты потеряешь эту работу.
– Извините — неробко пробормотал он.
Ему было совершенно наплевать, уволят его или нет. Он уже не мог найти смысла, для чего он вообще всё это делает. Для чего он встаёт по утрам, для чего выслушивает ругань своего шефа, для чего постоянно ругается с его секретаршей, почему каждый день он слышит на курилке: «Да он какой-то не от мира сего, всегда сам по себе, никому ни слова не скажет». А кому ему было что-то рассказывать? Тем самодовольным ублюдкам со своего отдела, которые каждый день хвастались, какую девушку он встретил вчера в баре и отымел? Тем пафосным девушкам, которые кроме тем из модных журналов ничего не находили?