Он поднялся на четвертый этаж и позвонил в дверь. Не успел он войти, как понял, что он точно согласится на этот вариант. Хоть квартира и была немного от "бабушки", она была очень чистой и уютной. В ней было абсолютно все, что нужно молодой паре. Она была однокомнатной. Почти студией, если можно было бы так выразиться по отношению к маленькой квартирке в старой "хрущевке". Комната и кухня были объединены. Была там и вторая комната, но она была заперта. Кроме всего прочего, там был большой застекленный балкон с диваном. Его вообще можно было бы тоже смело назвать еще одной комнатой.
Хозяйка квартиры жила там сама. Она частенько уезжала к сыну в США и на этот срок сдавала свою жилплощадь. Вот и тогда она улетела, и ее дочка с мужем пришли на показ.
Монако решил не показывать своего восторга маклеру. Он серьезно осмотрел место и спросил насчет цены. Маклер, тут же, решив заинтересовать его, назвала нормальную сумму, плюс предложила взять с него двадцать пять процентов, вместо пятидесяти. Парень с удовольствием согласился.
Они подписали документы, пожали руки, и, спустя полчаса, он уже ехал с довольной физиономией к Ней в аптеку.
- Как квартира? Смотрел? - тут же спросила его Она.
- Да, - сухо ответил он.
- И как?
- Ну, такое. Ничего особенного, - сыграл он, всеми силами пытаясь подавить на лице улыбку.
- Блин. Не снял?
- Снял. Куда уже деваться. Не можем же мы брату вот так, каждый день жизнь портить. У него тоже свои дела.
- Ну, и хорошо. Какая там разница, - обняв его, сказала Она. - Уберем там. Помоем. А так, главное, чтобы постель чистая была и душ. И чтоб ты и я.
- Ну, да, - предвкушая то, как он покажет Ей после работы их новое жилье, и, смеясь глубоко внутри, задумчиво сказал он и посмотрел на часы.
- Давай, маленькая! Я побежал. Заеду, как обычно, - он поцеловал Ее и побежал к машине.
В тот день, работая, он не мог дождаться минуты, когда, наконец, снова увидит Ее, заберет с работы, привезет на новую квартиру и посмотрит на Ее реакцию. Он буквально отсчитывал минуты.
Когда он вставил ключ в замок, и, провернув, впустил Ее внутрь, Она начала хлопать в ладоши.
- Тут так классно! - воскликнула Она. - А ты говорил, ничего особенного!
- Я шутил, - обняв Ее, сказал он. - Здесь очень классно. Я сразу понял, что сниму ее, как только вошел сюда.
- Посмотри, какой балкон! - открыла Она дверь и прыгнула на диван.
- Супер! И стиральная машинка есть?
- Конечно! - засмеялся Монако. - Все есть. И кухня очень классная. Уютная.
- Да. Я буду даже стараться тебе тут готовить!
- Хахахаха! - засмеялся парень. - У тебя же на странице написано, что ты целуешься лучше, чем готовишь.
- Буду пытаться! Ты меня подучишь. Мама.
- Да. Мама твоя готовит так, что даже не знаю, с кем лучше бы мне встречаться, с тобой или с ней! Те дни, когда мы жили у тебя, это, просто был рай!
- Значит, у меня хорошие гены, - сказала Она, и, обняв его, села на кровать рядом с ним. - Ты - умница!
В тот вечер они решили испробовать все поверхности снятой квартиры на прочность. Замкнув свое небольшое путешествие на старой кровати, в углу той самой комнаты-студии. Они занимались любовью и радовались, как дети. У них в жизни, наконец, появилась хоть какая-то, небольшая, смутная определенность. Они знали, что теперь им было куда возвращаться, где обнимать друг друга и засыпать, не боясь того, что на следующий день им снова придется думать, где и как ночевать.
Она спала у него на руке, а он тихо лежал возле Нее и гладил Ее волосы и лицо. Свет от бледной лампы на кухне бережно и ненавязчиво освещал Ее прекрасные черты. Она, вдруг, показалась ему еще совсем ребенком. Беззащитным, безмятежным, доверчивым. Он был до такой степени рад этому доверию, что никогда и ни за что бы не предал его. Он готов был рвать на куски любого, кто обидел бы Ее. Он готов был охранять Ее сон и спокойствие бесконечно.
Так и не заметив, как его сознание отключилось, Монако уснул. В этот раз абсолютно беззаботно. Ему не нужно было больше бежать утром к машине, открывать багажник и доставать из него свежую одежду, не нужно было просить прощения у своих знакомых за причиненные неудобства и носить одни и те же вещи как можно дольше. Он уснул на небольшом кусочке своей собственной независимости, в обнимку с самой красивой и любимой девушкой на всей Земле и ему было хорошо.
Его срок, отмеренный женой, подошел к концу. Теперь у него не было пути назад. Он мог двигаться только вперед. Жалел ли он об этом? Сомневался, как в самом начале? Он был слишком влюблен, чтобы об этом думать. ***