Я не берегу своего соседа. Его частенько нет в палате. Возможно, побаивается. Я грублю всем, кто заходит ко мне в промежуток с 9 30 до 13 00. Включая моего отца. Абсолютно без причины. Порой мне кажется, что нужно пригласить священника и начинать изгонять из меня дьявола. Это страшное чувство. Страшнее него, лишь ощущение его неминуемости и страх оттого, что это, возможно, никогда уже не закончится.
Сейчас уже два часа дня. Поэтому я могу более или менее адекватно описывать все, что происходит вокруг. По крайней мере, мне так кажется.
Я смотрю на тумбочку слева. Она полностью уставлена бутылками с гранатовым соком. Иногда мне кажется, что скоро этот гранатовый сок начнет выделяться у меня уже в виде пота. Ведь его стало так много в моей жизни. Возле этих бутылок стоит коробка с Рафаэлло. Эти конфеты подарила мне, моя красотка-ученица. Они составляли мой рацион в течение почти всего моего пребывания тут. По две штуки в день. Я могу себе лишь смутно представить то, как же я их буду ненавидеть, когда выздоровею.
Виноград я особо не ем. Он лежит на полке пониже. Его принесла мне Линда. Та самая модель, с которой у нас так ничего и не было. Она пришла совсем неожиданно. И мне было очень приятно.
Вчера ко мне приходила Инна. Она спросила, чего бы я хотел. Я почему-то жутко захотел кабачковой икры со свежим хлебом. Она с удовольствием принесла мне мой заказ. Кроме этого, она принесла флешку с фильмами. Мы валялись на кровати, ели кабачковую икру и смотрели комедию вместе. Мой сосед лишь лежал неподалеку и улыбался.
Катя пишет мне каждый день. Она хочет приехать навестить меня. Но дальше сообщений с пошлостями это не идет.
Я с удовольствием пью сок, который принесла мне Тина. Сегодня она снова должна прийти ко мне. Я буквально отсчитываю часы перед нашей встречей. Мне не нужно от нее абсолютно ничего. Лишь ее присутствие. Лишь улыбка и ее бездонные голубые глаза. Когда она приходит, в мою душу вселяется абсолютное спокойствие. Я забываю про свои переживания и истерики. Я обнимаю ее и дышу свободно. Я бессилен объяснить почему.
На свободной кровати, возле меня, лежат цветы. Их принес мне вчера Артур. Я ненавижу их. Не только, потому, что, я не Филипп Киркоров. Больше, потому, что я более чем уверен, что они - передаренные. Он принес мне их вчера. Вместе со своей спутницей из Москвы. Перед самым закрытием больницы. Хотя обещал зайти еще в районе трех-четырех часов. Я вроде сначала обрадовался своему другу и его длинноногой спутнице в Лабутенах, немного в недоумении приняв в дар букет из роз. Но потом, перед сном меня как перекликнуло.
Это было мое первое знакомство с этой девушкой, которая приехала из Москвы лишь для того, чтобы познакомится с Артуром в жизни. Ведь они общались до этого около месяца, исключительно по Скайпу.
Артур, в ожидании красотки из богатой московской семьи, буквально отдраил всю квартиру! Каждый миллиметр! После всех приключений, которые в ней происходили. Это было неимоверно сложно. Он, действительно, ждал ее. После его бывшей девушки, его мало, кто смог бы так заинтересовать, как это сделала эта москвичка. Я тоже общался с ней в Скайпе. На кухне с Артуром. Для коренной москвички, она очень ничего. Почти Мэган Фокс.
Я могу понять многое. Пофиг на то, что обещал прийти в три. Разве не понятно, что нереально слезть с девушки, которую ждал столько времени. Пофиг, что не принес все то, что я попросил принести. Разве не понятно, что слезть с девушки с такими длинными ногами в настоящих Лабутенах - нереально. Пофиг, даже, что, возможно, он не слазил с нее и в моей "мыльнице". Хотя я никому не разрешаю там ночевать. Но эти, мать его, цветы! Нах они мне нужны!
Я считал их некоторую засушенность уставшим взглядом только перед сном. У меня промелькнула мысль о том, что для свежих цветов, это было слегка подозрительно. Но я не обратил на это особого внимания.
Проснувшись утром, и, почти моментально превратившись в Мистера Хайда, я с трудом сдерживал свой мозг, который начал нескончаемым рядом воспроизводить картинки.
Я вижу Артура с букетом роз на вокзале. Он встречает девушку из Москвы. Потом они идут в кафе, которое я же ему и посоветовал. Потом едут на квартиру, которую я снимаю. Жестко куралесят то тут, то там. Я проматываю на конец. Вплоть до того момента, когда они оба смотрят на часы и понимают, что опаздывают ко мне. Она, наверняка, говорит, что они должны прийти ко мне не с пустыми руками, а мой друг успокаивает и предлагает передарить мне ее же цветы.