Она его не слушала.
- Ты сильнее меня! Вот и пользуешься этим!
Казалось, у Нее полностью отсутствовал мозг.
- При чём тут, сильнее?! - говорил он. - Я готов вытерпеть удары десятерых мужиков, лишь бы ты поняла и признала, что ты не права!
- Нет! Ты - ненормальный! Ты бьешь меня, потому что сильнее!
- Ааааа!!! - ему хотелось орать!
- Хоть сто человек! Лишь бы ты прекратила так себя вести! До потери сознания! Пульса! Похер! Лишь бы ты поняла, что так себя не ведут!
- Ударь меня еще раз! Может, станет легче! - продолжала кричать ему Она.
Монако взял нож и начал со всей дури кромсать себе руку. - Алло!!! Я! Пытаюсь! Докричаться! До! Тебя! Хоть сто человек! Пусть меня убьют! Лишь бы ты поняла!!! - он кричал и резал свою руку, как колбасу.
Он рыдал и кромсал ее. Он хотел, чтобы Она его услышала. Его жизнь начала свой отсчет с того момента, как они встретились. Он хотел Ее хоть как-то переделать. Ведь он хотел быть с Ней и только с Ней. Он не хотел терять Ее. Не хотел разочаровываться. Ему казалось, что, возможно, так он сможет доказать Ей, что боль тут совсем не при чем. Что его внутренняя боль была намного глубже и острее ударов этого ножа. Он был готов лишиться руки, лишь бы обрести Ее.
- Боль тут ни при чём!!! - продолжал он кричать Ей. - Мне похер на боль! Ты поймешь это когда-то или нет?! Я готов пожертвовать жизнью ради тебя! Лишь бы ты была нормальной!!! Лишь бы мы жили без этих скандалов!
Он кинул нож на пол и сполз по стене возле него. По его руке ручьем текла кровь. А он, упершись лицом в руку, сидел на полу и тихо плакал. Как же он устал! Как же нелегки были эти отношения.
Казалось, они разговаривали с Ней на разных языках. Он попытался хоть так объяснить Ей, что самое последнее, что он хотел сделать, так это - ударить Ее. Он попытался доказать Ей, что перетерпит любую боль, лишь бы Она заговорила с ним на одном языке. Но все это было больше похоже на сумасшествие. А он - на психически больного человека.
Он никогда не вел так себя раньше. Никто еще в жизни не доводил его до такого состояния. Никогда в жизни он не предположил бы, что это будет делать его самый любимый человек. Возможно, это был срыв. Ведь только на прошлой неделе у них был последний скандал. И тоже из-за Нее. Она пошла посидеть в кафе с подружкой. В итоге - напилась и целовалась с ней взасос прямо там же. В самом центре города. Она обещала совсем не пить. Но все получилось с точностью до наоборот.
Когда Монако приехал за Ней, он не поверил своим глазам. Она еле стояла на ногах и ворочала языком. От досады он не вытерпел и тут же залепил Ей пощечину. Он тут же стал во всем виноват. Она снова обвинила его в том, что он подонок, которого хлебом не корми, дай только побить слабых девушек.
Вот и теперь он снова был виноват. В том, что не мог с мясом оторвать Ее от себя. В том, что не мог просто собрать Ее вещи и выгнать за дверь. Навсегда. После очередного Ее выбрыка.
Он сидел там. На закапанном кровью полу съемной квартиры. С отбитым, почерневшим мизинцем на ноге и пульсирующей кровью рукой. Он сидел, и, с ничего не выражавшим взглядом смотрел в пол. В какой-то момент, он даже уже был готов к тому, что Она уйдет. Он ждал хлопка двери. Однако, вместо этого, Она села на пол возле него и обняла его.
- Ненормальный, - тихо произнесла Она.
Она снова напилась его Любовью, его Одержимостью. Ей снова стало хорошо и спокойно. Она снова знала, что продолжала иметь над ним власть.
В комнате, на полу сидели два силуэта. Он и Она. Он - опустив голову. Обессилен. Она - обняв его. Спокойна.
Спустя несколько минут, Она перевязала его руку и заварила ему пакетик нового мятного чая, который днем ранее, первый раз принесла с работы. Он пил его, смотрел на Нее и понимал, что, не смотря на ход конем, в этой Игре, вела Она. Ведь Она имела над ним полную власть. Он пил этот мятный чай и чувствовал, как ему становилось легче.
Глава 21
Глава 21.
Так я начал жить совершенно один. В моей, съемной огромной и пустой квартире.
В тот день, когда я попросил Артура съехать, я даже не пришел домой ночевать. Не хотел его видеть. Я остался у брата. Приехал домой лишь вечером следующего дня. Я вошел и посмотрел на кухню. Там было пусто. Я прошел дальше по всем комнатам, но не обнаружил там абсолютно ничего. Кроме оглушавшей тишины пустой квартиры. Я сел на диван перед аквариумом, и упершись лбом в стекло долго, молча наблюдал за плавающими там золотыми рыбками.
Я назвал их разными именами. Одну звали Жемчужинка. Мы купили ее, когда еще были с Ней вместе. Других я купил уже потом. Самую большую я назвал в Ее честь. Еще одну - назвал именем Ее нового парня. Это было забавно. Все их отношения, как будто были передо мной, как на ладони. В моей маленькой модели подводного мира. Я мог делать с ними все, что хотел. Мог кормить. Мог - не очень. Мог, вообще, сварить Ее парня. Если б захотел. Жемчужинка была самой любимой. Она еще ничем не запятнала свою репутацию. Я кормил ее самой первой.