Монако обладал своей бубновой дамой. Он брал Ее полностью. Как в последний раз. Он хотел запомнить каждую секунду, словить взглядом каждый Ее вдох, ощутить собой внутри Нее каждый удар Ее сердца, почувствовать все тепло Ее тела. Они были живы, как никогда. Они были молоды и красивы. Они любили друг друга до сумасшествия.
Какой еще подарок может преподнести человеку Бог? Пусть даже все эти моменты, впоследствии, останутся лишь глубокими рубцами на искалеченных постаревших сердцах. Но лучше ли, полностью прожить свою жизнь в страхе открыться другому человеку и изоляции от всего этого и не иметь никаких проблем? Неужели лучше взять в кредит серебристую малолитражку и никогда не ощутить адреналина от мощного мотора, убеждая себя в том, что так лучше и надежнее? Неужели удобнее прожить всю жизнь серой мышью, вместо того, чтобы рискнуть и постараться изменить свою жизнь с шансом на то, чтобы стать личностью? Неужели можно быть с человеком из-за денег и лишать себя настоящего, в страхе оттого, что что-то не доешь или чего-то не докупишь? В этой жизни есть столько "Неужели", об которые разбиваемся настоящие мы, не дав себе вдохнуть по-настоящему, не дав себе жить. Мы готовы на всю жизнь запереться от всего в комнате с закрытыми замками, лишь бы "пронесло". Но можно ли это называть Жизнью?
Казалось, в ту ночь, белым глазом вездесущей полной луны, на них смотрел сам Господь Бог. Он смотрел и улыбался. Ведь для Него важнее всяких физиологических и материальных составляющих отношений, были отношения внутри людей. Отношения их душ.
В ту ночь, их души, выпорхнув из их рта, в то время как они прошли через последние аккорды музыки, под которую проходил их танец, на миг переплелись перед полной луной в одно целое и так же, незаметно вернулись в тела их хозяев. ***
Проснувшись утром, они еще долго валялись и обнимались, закутанные в белоснежное одеяло. Он включил перед сном кондиционер, и они спали, обнявшись, согревая друг друга всю ночь.
Она встала с кровати и подошла к французскому окну балкона. На его полу, с предыдущей ночи, все также лежало теплое одеяло. Отодвинув дверь, Она впустила внутрь комнаты теплый, пропитанный запахом растительности, воздух.
Над Красным морем поднималось утреннее апельсиновое солнце. Она стояла там, в проеме балкона обнаженная и совершенная. А он лежал и тихо наблюдал за Ее прекрасным, оттенявшим солнце, силуэтом. Белые, легкие полупрозрачные шторы, при каждом незначительном колебании воздуха, еле касаясь, гладили Ее идеальное тело. Он встал с кровати, подошел к Ней и обнял Ее сзади.
Они отдыхали там семь дней. Это была почти неделя Счастья, Радости и Веселья. Всей компанией они бесились возле бассейнов, покупали всякие безделушки на базарчиках, гуляли по Наама Бэй, плавали с масками, рассматривая кораллы и многочисленных рыб, ездили по бескрайней пустыне на квадроциклах.
Все могло бы быть так же, как и у всех. Если бы не Она. Почти каждое из событий превращалось в приключение. Забавное, смешное, иногда нелепое.
Однажды на базарчике, когда они ходили от магазинчика к магазинчику, Она, хитро глядя на Монако, сказала, что Ей нужна была резинка для волос. Не успел он найти резинки, как увидел, как Она тихо и незаметно уводила парочку у продавца-араба прямо из-под носа. Он заметил это краем глаза, когда разговаривал о чем-то с торговцем. Тот, вроде уже собирался поворачиваться в Ее сторону, как парень тут же отвлек его внимание, прикрыв свою девушку.
Они выбежали на улицу из магазинчика и стали громко хохотать. Они украли целых две резинки для волос! Они ощущали себя, как Бонни и Клайд! Ни больше, ни меньше! Настоящие гангста! Кто еще на этой планете мог бы сравниться с ними! Это было очень весело. И хоть добыча была совсем незначительной, они ощутили большой прилив адреналина.
Кражи пошли одна за другой. Разные мелкие безделушки улетали у торговцев то тут, то там. Календарики, зеркальца, магниты, зажигалки, значки. Они работали слаженно и синхронно. Как настоящая команда. То Клайд брал на себя продавца, то Бонни, подключив все свое обаяние, полностью отключала внимание очередного нового бедолаги. Они видели, как каждый из них "отрабатывал" какую-то безделушку и еле сдерживали смех.
Им не нужна была ни одна из этих вещей. Они делали это все лишь ради веселья и удовольствия. Да, и убытков продавцы особо не несли. Но как же смешно и весело это было! Каждый раз, с серьезным видом, выходя из очередного магазинчика, они разрывались громким смехом за его пределами.