Вода стала неприятно холодной, чернильно-синий цвет бездны под ними давил на психику, а голубой коралловый риф был уже далеко позади. Ему хотелось кричать. Катер так и продолжал свое движение в противоположную от них сторону. Он смотрел то вперед, в сторону катера, то назад - в Ее. Он боялся, что Она отстанет.
Они почти отчаялись, когда кто-то на палубе показал в их сторону рукой и катер прекратил движение. Монако и Она закричали от счастья во весь голос. Они высунули руки из-под воды и стали махать ими в воздухе.
Катер пошел задним ходом им на встречу. Парень был так рад, что их, наконец, заметили, что плыл к нему с таким энтузиазмом, что заплыл чуть ли не под самые его винты. Если бы не крики людей с палубы, неизвестно, чем бы это закончилось.
Они закарабкались на борт по блестящей металлической лестнице и буквально рухнули на палубу от усталости. Они дышали так тяжело, что у них обоих кружилась голова. Он обнял Ее и прижал к себе.
- Мы - живы! - почти хором, смеясь, сказали они.
Их друзья еще долго не могли отойти от такого происшествия. Как они могли про них забыть?! Может, были слишком навеселе. Ведь они целыми днями курили гашиш. Где бы они не находились. Даже на катере, с головой накрывшись полотенцами и выдыхая сквозь щели между ними клубы сизого дыма.
Но, как бы там ни было, Монако и его любимая выжили, и им не пришлось ночевать на подводном рифе.
Они проводили шестой день отдыха. Настал седьмой. Он проснулся, пролистал в голове каждый день их поездки и, улыбнувшись, обнял Ее. Она, ни с того ни с чего, посмотрела на него злобными глазами и, молча, убрала руку. Он попытался воспроизвести предыдущий день и вспомнить, что он мог сделать не так. Нет. Все было отлично. Они были в Форесе, самом хорошем рыбном ресторане Олд Маркета. Всей компанией. Веселились и удивлялись разнообразию и дешевизне великолепных, вкусных блюд.
- Что-то случилось? - ласково спросил он Ее.
Она ничего не ответила. Лишь снова посмотрела на него, как солдат на вошь.
- Эммм... Я сделал что-то не так?
- Ты слишком большого мнения о себе, - отрубила Она и отвернулась.
- Опять дубу далась... - подумал он, подсчитывая дни до Ее месячных.
До месячных было еще достаточно долго. Это не могло быть ПМС. Он еще раз задал Ей тот же вопрос, нежно обняв сзади. Она лишь откинула его руку, как будто он был прокаженным.
- Ё@ т@ою м@ть! - подумал он. - Какого хер@! Что опять такое! Чего Ее переклинило!
- Маленькая, давай вставать. Сегодня последний день, - еще раз попытался он сгладить углы.
- Отвали! - услышал он в ответ. - Оставь меня в покое!
Его так все это задело, что он хотел Ее просто задушить на месте. Что он опять сделал не так?! Кружился над Ней всю поездку как муха? Сюсюкал? Обнимал и целовал? Отдал последние деньги на эту поездку?! Ведь ему теперь абсолютно некуда было возвращаться. Из съемной квартиры их попросили. Жили они теперь у Ее родителей. А Она снова играла с огнем, зная каким вспыльчивым он стал в последнее время. Она знала, что, не понимая причины и осознавая всю нелепость и необоснованность ситуации, он мог сорваться.
Что может быть хуже, чем то, когда тебе в душу плюют за добро? Он очень хотел Ее убить, но все-таки взял себя в руки, и, решив в виде исключения, вести себя по-европейски, улыбнулся и сказал, что пойдет к бассейну к друзьям, а Она пусть присоединяется.
Монако попытался абстрагироваться. Не думать. Европейский подход. Да. Именно о нем ему говорил его брат. Просто отвернись и уйди. Не иди на конфликт и все образуется. Он частенько говорил на тему их потасовок с друзьями. Ему было неприятно от себя. Ведь он не мог держать себя с Ней в руках. Вместо этого, он распускал свои. Не сильно. Но распускал. Кто-то однажды сказал: "Тот, кто говорит, что никогда не бил и не будет бить женщину, просто не встретил ту единственную". Возможно, Она и была тем самым исключением, появившимся в этом мире только для него. Возможно, Она и была той единственной. Но ему было противно от всего этого. Он знал, что все эти ссоры подтачивали их отношения, и он рисковал Ее потерять. Он не хотел терять. Старался держать себя в руках. Просил совета у друзей. "Европейский подход", - еще раз промелькнуло у него в голове. - "Буду вежливым и учтивым".
Он вышел из номера и направился к бассейну. Они плескались там с друзьями около трех - четырех часов. Он все смотрел в сторону их номера и надеялся, что Она вот-вот появится, подойдет к нему, обнимет и попросит прощения. Что Европейский подход заработает. Но Ее все не было.
Подождав еще полчаса, он вернулся в номер. Ее не было и там. Он пошел ко второму бассейну, к третьему, четвертому. Безрезультатно.