Как бы не "духарились" мужчины, все они, знают о том, что они уязвимы. Как бы не разбрасывались деньгами перед девушками, как бы не выпячивали вперед свою грудь и не распушали свои хвосты, все они, без исключения, подсознательно, в курсе фразы "Memento mori". Все знают, что все проходит, а человек, которому можно доверять и, который будет с тобой не только в яркие моменты подъема, но и в моменты падений, важнее любой красивой шлюхи, заинтересованной в тебе лишь тут и сейчас, пока у тебя есть деньги.
Я тут же считываю ее заботу, и мне тут же хочется, как минимум, подарить ей все звезды с неба, впридачу с луной. Она мне начинает нравиться еще больше.
Мы паркуемся на моем любимом месте с видом на море. На том самом, на котором пару лет назад, зимой, сидели в моей красной Целике и пили чай с лимоном и Милкой вместе с Ней. На том месте, где зарождались мои самые яркие чувства. Где я находился словно во сне, и мы вместе с Ней смотрели на бушевавшее внизу море и снежинки, чертившие белые полосы на черном полотне ночного неба. Тогда, я еще не знал, как много всего изменится с тех пор. Я был в семье. Я даже не мог предположить, что когда-либо, все монументальное в моей жизни, окажется выстроенным из обычного песка.
Как же много я готов отдать, чтобы снова оказаться в том дне! Для того чтобы снова иметь возможность обнимать Ее и целовать. Жить с Ней и прятаться с Ней от всего мира. Пусть я не в силах изменить финал этой истории, но как же мне хочется снова прожить ее снова, от начала до самого конца!
Чувствую ли я сейчас к Тине то же самое, что и к Ней тогда? Конечно же, нет. Да, я в состоянии аффекта. Да, мне очень нравится эта красивая голубоглазая девочка. Но в силах ли вся ее скромность и святая простота, с которой она делает заказ в драйв-инн, соперничать с изысканной, утонченной Игрой достойного, умопомрачительно коварного и утонченного противника, с которым твоя жизнь начинает брать отсчет в секундах до своего логического завершения? В силах ли эта, банальная история общения и недоотношений конкурировать с наполненной страстью и страхом потерять доступ к своему самому вожделенному человеку-наркотику? Не думаю...
Но, тем не менее, мы тут. Вместе с Тиной. И мне с ней очень хорошо. Гораздо лучше, чем одному в своем маленьком холодном мирке с голыми, мокрыми от слез стенами и изгрызанном от досады линолеумом.
Мы выходим из машины и спускаемся вниз, на песок. Вокруг достаточно много людей. Такие же парочки, как и мы. Мы садимся на песок, разворачиваем пакет с едой и, глядя на красивую луну в черном небе, начинаем есть.
- Ты, действительно, сказал Артуру уйти? - слегка озабоченно говорит мне Тина.
- Ну, да, - улыбаясь, говорю я. - Я может, и не сказал бы, если бы не тот случай с тобой. Там, правда, было много чего еще... Но это было последней каплей.
- Хорошо, что это уже в прошлом. У меня теперь нет парня, - смеется она. - Может, все-таки не стоило вот так, выгонять его?
- Стоило, - твердо говорю я. - Заслужил.
Я обнимаю ее, и мы продолжаем наше беззаботное общение. Спустя минут двадцать мы начинаем целоваться. Очень интенсивно. Я слышу знакомые нотки в ее дыхании, которое от поцелуя к поцелую становится все громче и чаще. Я беру ее на руки и сажаю на себя сверху. Она не перестает целовать меня. Я смотрю в ее глаза, и сквозь меня проходит тонкая, еле ощутимая дрожь. Да. Это снова он! Тот самый маленький демон в обличии ангела. Я вижу, как она хочет меня. Я еле сдерживаю себя, чтобы не начать раздевать ее. Мои руки везде. Она и не думает их убирать. Лишь продолжает целовать меня и монотонно двигаться на мне сверху, как будто я уже в ней. Я чувствую, как сильно начинает гореть мое лицо.
Вокруг, все еще сидят и гуляют люди. Но они вряд ли видят то, что мы делаем. Темно. Однако я понимаю, что мы отражаем собой бледный свет полной луны и, всё же, больше видны людям, нежели нет. Плюс, скоро я могу полностью потерять над собой контроль, и все это может перейти уже в нечто совсем неприличное и непредсказуемое.
Я думаю предложить Тине перебраться в машину, но, почему-то, совсем не веря в положительный ответ, предлагаю поехать ко мне домой. Она, к моему полному удивлению, тут же соглашается.
Мы едем и целуемся на протяжении всего пути. Мне требуется огромных усилий, чтобы не остановить машину и не затащить Тину на заднее сидение.
Когда, всё же, я открываю дверь, и мы проходим в квартиру, я тут же беру ее на руки и несу в "мыльницу".
Я зажигаю свечу на тумбочке сбоку. В той самой масляной аромалампе, которая осталась после Нее.