Почему? Я не знаю. Может тоже какой-то скрытый, сакральный смысл. Символ... Подсознательно завязать с прошлым, открыв для себя настоящее. А может, просто - зажег лампу. Это вопрос, на который вряд ли кто-то смог бы дать ответ. А если и смог бы, то - лишь субъективно.
Я смотрю на Тину и на медленно танцующие на стене звездочки от горящей сбоку лампы. Эти узоры образуются от рисунка в виде звезд на ее стенках.
Моя Маленькая Звезда, как я ее называю, лежит тут же, совершенно беззащитная и совершенно моя и, молча, смотрит на меня. Своими большими и красивыми глазами. Ее красивые, идеальные губы - слегка приоткрыты, обнажая ровные, белые, как сахар, зубы. Эти и без того, пухлые губы, кажется, еще больше распухли от моих поцелуев. Они горят и вместе с глазами, словно кричат мне о том, что хотят еще. Ее длинные ровные волосы лежат на подушке, подобно шелковому блестящему полотну. А милое, хрупкое тело реагирует на каждое мое прикосновение. Это все очень интимно. И безумно красиво.
Я ложусь возле нее и снова начинаю целовать. Я начинаю раздевать ее, но, спустя мгновение, всё же убираю руки от ее одежды и кладу их на ее талию. Я не уверен, что она хочет этого. Она слишком молода. Ей только исполнилось семнадцать. И все предыдущие разы она убирала мои руки. Возможно, и сейчас она хочет, но всё же стесняется их убирать.
Это, конечно же, звучит наивно и по-детски. Но я, тем не менее, уважаю ее. И дело тут не в отце-десантнике. Я хочу, чтобы она сама приняла решение. У нее, насколько я знаю, это в первый раз, и, скорее всего, для нее все это очень важно. Поэтому, я не делаю резких движений. Лишь нежно целую и обнимаю ее.
Она дышит все глубже и тяжелее. Я чувствую, как это маленькое нежное существо перерождается в нечто другое, местами пугающее, безудержное, неконтролируемое. Я обожаю такой яркий гротеск. Сочетание милого, нежного, красивого и стеснительного образа с испорченностью, пугающей раскрепощенностью и готовностью к экспериментам. Такой гротеск кружит голову так, что теряешь связь реального с вымышленным.
Моя маленькая "аниме" прозрачно намекает мне на то, что она хочет большего.
- Я хочу, чтобы ты был моим "первым", - сквозь тяжелое дыхание шепчет мне она.
- Почему именно я? - глажу я ее прекрасное лицо ладонью.
- Потому что я доверяю тебе... Ко мне никто так никогда не относился, как ты... Я знаю, что это останется между нами.
Мне так приятно слышать эти слова, что, кажется, я сейчас расплачусь в умилении. Моя маленькая фантазия лежит в моей постели и говорит мне самые важные для меня слова. Я и мечтать не мог, когда увидел ее в первый раз, что мы окажемся тут, где я впервые заговорил с ней по телефону, где написал первое смс. Ведь я искренне верил в то, что она слишком молода для меня. В то, что наши пути вряд ли, вообще, когда-либо пересекутся в жизни. Я общался с ней тогда, в Гоа, видя в ее аватарке лишь нереальный образ. Нереально красивый. Далекий. А теперь, она лежит тут, подо мной и просит меня, чтобы я был ее "первым". Первым для такой умопомрачительно красивой и нежной малышки. Я стал для нее тем самым человеком, которому она доверяет больше, чем кому-либо другому. Я изначально знал, что слово "дружить" это не про нас.
Я медленно целую и одновременно раздеваю ее. Спустя мгновение, она, не спуская с меня глаз, покорно приподнимает попу и последняя, еле заметная деталь ее гардероба сползает по ее ногам к кончикам пальцев и, слегка зацепившись за них в самом конце, оказывается на одеяле возле меня.
Теперь она полностью обнажена. Она так же красива, как и скромна. Я смотрю на нее и ее красивое семнадцатилетнее тело и хочу разорвать ее зубами. Оно отражается красивым бронзовым цветом в тусклом свете горящей лампы и мне сложно поверить в то, что все это не мой очередной сон.
Я перфекционалист и обожаю все совершенное. То, что я вижу перед собой - это идеальный сон любого смертного здорового мужчины. Идеальная мечта. Совершенная, ухоженная, длинноволосая молодая девушка. Стеснительная и красивая снаружи и бессовестная и раскрепощенная внутри. Из всех мужчин, она предпочла меня, и я могу делать с ней все то, что захочу. Я стану для нее тем, кого она никогда не забудет, и будет считать лучшим.
Я целую ее шею, еле касаясь ее губами и языком. Так же, еле касаясь, я глажу кончиками пальцев ее живот и талию. Я не хочу атаковать сразу. Я хочу, чтобы она кричала. Чтобы она умоляла меня войти в себя. Постепенно, я начинаю целовать ее грудь и опускаюсь ниже, всё так же, еле касаясь ее живота губами. Она буквально сходит с ума, отзываясь на каждое прикосновение стоном и впиваясь пальцами в простыню. Как же мало она напоминает девочку-подростка! Как же много в ней того бесценного, чем наделены лишь немногие настоящие женщины! Как же без остатка она умеет отдаваться своей страсти! Без остатка и фальши.